Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Сразу за воротами меня посадили на заднее сиденье черного джипа.

Я оглянулась, пытаясь увидеть что-нибудь в окнах, но мужчины синхронно сели по обе стороны, отрезав меня от улицы. Джип рванул по ночным дорогам Москвы. В эту минуту я как никогда ощутила, что именно здесь и сейчас наши дороги с Андреем расходятся…

Я с трудом сглотнула, стараясь не плакать.

Что-то во мне до последнего боролось и надеялось, что Андрей будет с нами, и я не полечу одна с дочкой.

В голову лезли воспоминания с ним, самые важные моменты — как перед смертью.

Я его любила.

Мне хотелось его увидеть его, когда мы уезжали — хотя бы мельком. Крутила головой, но вокруг были только авто и чужие прохожие. Но я знала — он смотрит. Он не мог уйти, не увидев, как нас увозят.

В частной клинике на ресепшен в бело-голубых тонах горела одна настольная лампа.

Мне вежливо улыбнулась молоденькая администратор и повела в глубину здания. Верхний свет везде отключен. В кабинете ждали трое врачей. Большие деньги легко открывают двери куда угодно. Охранник зашел вместе со мной, но врач вопросительно вздернула бровь, тот опомнился и вышел."

"Ребенка предложили положить на пеленальный столик. Когда одна из них осторожно, чтобы не разбудить, распеленала Анюту, я поняла, что это неонатолог. Ее заинтересовала пуповина.

— Когда были роды?

— Прошлой ночью.

Я отстраненно отвечала на вопросы. Опасалась резкой реакции, но, судя по всему, им неплохо заплатили и предупредили, что роды были необычными. Мне не дали понять, что их что-то удивило, хотя я не скрывала, что родила вне больницы. Может, решили, что были домашние роды? Сейчас ими никого не удивишь.

Затем настала моя очередь. Пообщавшись с гинекологом, мне сделали УЗИ, затем я смогла забрать Анюту. Как обрабатывать пуповину я уже знала — видела, как это делает Андрей, но вновь выслушала инструкции.

Когда меня проводили в комнату матери и ребенка передохнуть, в кабинет вошел охранник. Это насторожило, но подслушать, что они обсуждают, я не могла. Устроилась на роскошном бежевом диване, поставив сумки на пол. Во время осмотра Анюта не проснулась, зато заворочалась сейчас, ощутив себя в новой и оттого тревожной среде.