Тагир. Ребенок от второй жены

Для надежности второй пакетик дали мне, — прокашлялся в кулак, словно ему стыдно было произносить эти слова. — За определенные услуги последовала просьба закрепить результат."

"Беру пакетик в руку, и пальцы сминают горстку травы, что способна нанести серьезный вред. Точно такой же вред должны получить они. Те, кто готов был посягнуть на мое.

— Что с ними делать? — спрашивает Динар, так и не дождавшись от меня ответа. — Уволить? Или?…

Это “или” зависает в воздухе. Наши взгляды пересекаются, время словно останавливается.

— Нет, Динар. Возьми эту траву и позаботься, чтобы девушки выпили нужные дозы. Око за око, глаз за глаз, как говорят у нас, — холодно скалюсь, не испытывая жалости к потенциальным преступницам. — Больше я не хочу их видеть в этом доме. Выживут… Выгнать без рекомендаций и жалованья!

Начальник охраны молча забирает пакетик и, кивнув, убирает в карман.

Осталось закрыть еще один вопрос, который занозой сидит в мозгу. Подхожу ближе и хватаю Динара за грудки, впечатывая спиной в кирпичную кладку дома.

— А теперь поясни, гнида, — цежу сквозь зубы, вспоминая, как ждал пробуждения Ясмины. — Если ты знал, что Наиля неадекват, с какой стати оставил их наедине на ипподроме?! Ты дебил?!

От злости вздуваются вены на шее, лицо краснеет от прилива крови, а я наблюдаю за тем, как бледнеет подчиненный.

— Готов понести наказание. В этом полностью моя вина, — прикрывает глаза, выдыхает, чувствуя мою агрессию. — Недооценил степень ненависти госпожи к второй жене. Не подумал, что она решится ее толкнуть на виду у всех.

Недооценил… Как хорошо сказано. Будто про меня. Я тоже не думал, что после наказания она найдет в себе силы подняться, пойти на скачки и совершить покушение. Чертов Ахмет со своими рощами.

Отталкиваю Динара и резким движением вбиваю кулак ему в живот. Он сгибается пополам от силы удара, но я рассчитал точно, быстро оклемается.

— Если с Ясминой что-то случится, ты выйдешь из этого дома вперед ногами, — похлопал по плечу, когда он стал подниматься. — Усек?

Он кивнул, закашлялся. Уроком ему будет. Пусть знает, кто в этом доме в приоритете моей защиты.

— А теперь слушай меня внимательно, Динар. Ошибешься, уйдешь с волчьим билетом.