Сын Сталина

Костюмов три… – И тут взгляд его упал на фамилию заказчика, и он облегчённо рассмеялся. – Ну и что теперь? Если они дети Сталина, им теперь и голыми ходить, как босякам с Бессарабки? Очень вежливые молодые люди, в отличие от некоторых. И я уверен, что если мы всё сделаем, как надо, и их папа придёт к нам. Хорошие люди, Клавдия, должны ходить в хорошей одежде. – Он назидательно поднял палец вверх…

А в это время Берлин на несколько дней оказался во власти штурмовиков, которые начали весьма энергично наводить в столице свои порядки.

Они легко и непринужденно перетянули в свои ряды пленных солдат и младших офицеров, а потому штурм частями Вермахта, подошедшими к городу с запада, не получился. Однако армейцам все же удалось потеснить штандарты СА и кое-где выбить их из города. И тут…

– Какого сраного черта мы должны класть свои головы за всяких буржуев?! – поинтересовался роттенфюрер СА Курт Майер и грохнул кулаком по столу. – Я родом из Веддинга[129], и мне надоели эти «господа», эти «майнехеррен», эти «фрау»! Я спрашиваю вас, друзья: что здесь за дерьмо?! Почему, когда я – роттенфюрер штурмовиков, которому сам Рём подарил кинжал со своей подписью, который был унтером на фронте, который харкал легкими после газовой атаки томми, почему я не могу выпить кружку пива и съесть пару сосисок? Почему эта кабацкая тварь тут же бежит к нашему штурмбанфюреру, и эта сраная свинья грозится выбить мне зубы?! Мне!

Среди собравшихся в маленькой бирхалле штурмовиков раздался возмущенный гул.

– И что ты предлагаешь, дружище? – поинтересовался Клаус Вильке, пришедший в СА прямиком из Рот-Фронта. – Что ты конкретно предлагаешь?

– А вот что, – и Майер поманил всех собравшихся. Когда же головы склонились над столом, он прошипел: – Надо нам, парни, снова вспомнить, что мы – не нацисты. Надо идти выручать нашего Тельмана!.."

"Через четыре дня среди штурмовиков полыхнул свой собственный мятеж.

Бывшие ротфронтовцы и члены Союза фронтовиков-социалистов, оставив прежние раздоры, соединились, включили в свои ряды изрядное количество примкнувшей молодежи и штурмом взяли тюрьму Моабит, где с тридцать третьего года в одиночном заключении пребывал Эрнст Тельман. Боевой отряд с развернутыми красными знаменами рванулся в Росток, где, к всеобщему удивлению, нашел союзника в лице капитана цур-зее[130] Деница.