Свой — чужой

— Быстро обернулись! — усмехнулся Валера и обратил внимание на то, что от всех троих пахло спиртным, и притом не обычным водочным перегаром. Штукин с удивлением почуял, что от них пахло не чем-нибудь, а абсентом, напитком, который сам Валерка совсем недавно попробовал в дорогущей кофейне в центре.

— О как! — еще раз хмыкнул Штукин, а про себя отметил, что на Васильевском острове абсент совершенно точно нигде в розлив не продают. Все трое были чем-то очень возбуждены и при этом покорно кивали заму по УР, который, натолкнувшись на них сразу после Валеры, начал что-то сердито им выговаривать.

Валерка закурил, поразмышлял и переменил вывод: «А ведь не пропили! У этого шведскоподданного на хате около штучки „зеленых“ точно могло быть припрятано!» Штукин вздохнул и про себя решил, что, отказавшись ехать на обыск, он «попал» на неплохой телевизор типа «Сони» — Валерка как раз собирался покупать новый телевизор взамен старого, уже окончательно сдохшего.

Впрочем, досада быстро улеглась, и Валерка даже пошутил, когда Боря Уринсон с Потемкиным собрались сваливать с работы:

— Пока, любители абсента[71]!

Обиды на коллег за то, что они не «проставились» с добычи, у Штукина не было: в таких деликатных вопросах лучше лишний раз не светиться даже среди своих…

…Валера дописывал кое-какие бумаги, в отделе он остался один, все остальные уже разошлись, когда к нему в кабинет неожиданно зашел генеральный директор «Алиби».

— Давно не виделись! За Гришу переживаете?

Генеральный директор выглядел каким-то нервным, что, впрочем, было вполне естественно для такого веселого денька, за который он узнал много нового о жизни.

— Бог ему судья, Грише, — хрипло сказал юрист, как-то воровато оглянулся и понизил голос: — Я бы хотел поговорить с вами тет-а-тет…

— А кто мешает? — безразлично пожал плечами Валера.

Директор вздохнул и нервно облизал губы:

— Понимаете… А можно на «ты»?

— Валяй.

— Понимаешь, в квартире, где пару дней жил Романов, там… там остались деньги.

— И много? — насторожился Штукин, сразу вспомнивший необычную возбужденность троицы, вернувшейся с обыска.

— Много.

— Для меня и триста баксов — много. — Валера сунул в рот сигарету и пристально посмотрел директору в глаза.