Свой — чужой

Руководство пребывало в прострации, стонало, мычало и на позывные не откликалось.

— Ты не тукань! — озлился наконец Потемкин. — Этот «всадник без головы» в чьем кабинете — в твоем или моем?! Я тебе не мисс Марпл, у меня шестисот страниц для расследования нету — мигом на киче окажешься! Создашь потом в колонии-поселении ООО «Чистосердечное признание»!

Генеральный директор «Алиби» упал в кожаное кресло и, совсем не театрально, вдруг взрыднул:

— Это Гриша!

Поскольку лицо директора было закрыто его же ладонями, Потемкин улыбнулся и подмигнул всем, кто слышал, — мол, развалили дядю, а остальное — дело техники.

— Гриша — это который тут отдохнуть прилег или Гриша — который по городу бегает и людям головы сшибает?!

Генеральный бессильно поник головой:

— Гриша — это «крыша»!

Потемкин кивнул понимающе и нехорошо улыбнулся:

— А «крыша» — это, очевидно, Гриша?! Э, папаша! Как там тебя… юридическое сопровождение грузо-разгрузочных работ… сконцентрируйся! Гриша — убийца?

— Уму! — всхлипнул себе в рукав юрист.

— Уму или угу?!

— Угу.

— Угу или убийца?

— Он убил.

— Отлично! — Потемкин потер руки и кивнул Боре Уринсону. — Давай его на базу — пусть там ваяет подробно про Гришу и «крышу». Слабины не давай! Начнет петлять — оформляй в камеру!

Последнее Потемкин добавил, конечно же, для острастки и от собственного куража, но Уринсон подыграл ему, серьезно кивнув, как начальнику, отдавшему однозначный приказ подчиненному.

— У безголового документы на гражданина Швеции, вот только фамилия советская — Романов, — переписывая паспорт и еще какие-то бумаги, сказал Штукин.

— Не гражданина, а подданного, — поправил Валеру следователь прокуратуры, заглянув ему через плечо и вынув документы из руки опера. — Установите-ка, где он остановился… Что-то гостиничной карточки я не вижу… Как установите — я выпишу обыск.

Штукин пожал плечами:

— Поздно уже его обыскивать, это у Гриши нужен обыск.

Следователь нахмурился и четко повторил:

— Товарищ из органа дознания, установите место фактического проживания покойного, а я выпишу обыск!

Валера внимательно посмотрел на представителя надзирающего органа и, вглядевшись, понял, что перед ним опытный сотрудник с ярко выраженным прокурорским комплексом старшинства.

— Понял, — тут же согласился Штукин.