Свидетельница

Села на автобус и приехала в Поле Чудес.

А у нас в гостях была Карина Грошева. Кстати, я, чувствуя ответственность перед подругой, как могла, подготовила свою ученицу к походу в гости.

Карина с большим вниманием выслушала беседу на тему «Как вести себя в гостях», не перебивая и не задавая глупых вопросов. Я предупредила, что хозяин дома и муж моей подруги недавно умер и в доме траур. И, невзирая на все предпринятые меры, я находила затею Ксюхи никчемной.

Итак, Карина попала в Поле Чудес подобно юному Буратино.

Впрочем, напрасно я беспокоилась, что девочка начнет совать свой носик в ящики комода, шкафов и во все углы. Карина оказалась поразительно равнодушной к вещам и обстановке. Она рассматривала вещи и обстановку исключительно относительно нового объекта своего обожания – Ксюши.

Девочка следовала за моей подругой по пятам, заглядывала ей в глаза и ловила каждое слово.

– А это ваша кровать, тетя Ксеничка? Ваш пуфик? Вы на нем сидите?

Карина осторожно садилась на круглый прикроватный пуфик, замирала и некоторое время оставалась неподвижной.

– А этим вы мажетесь, тетя Ксюша? Это ваши духи? Можно подушиться?

Ксюшка мазала гостью кремом и брызгала духами. Напрасно я беспокоилась за Иришку. Прознав, что Иришка в жизни Ксении – явление временное, Карина позволяла той следовать за собой хвостиком. Так они и шествовали по квартире – Ксюшка, Карина, Иришка.

Когда пришла Лена, мы вчетвером пускали мыльные пузыри в гостиной возле камина.

– А я вот… пришла в гости. Можно?

– А вас, тетенька, как зовут? – поинтересовалась Карина. – А у вас дети есть?

Узнав, что у Лены большой сынок Кирюша, девочка потеряла к гостье интерес.

– У вас выпить найдется? – шепнула Лена.

Мы оставили детей в гостиной, а сами переместились в столовую, где Ксюшка выставила на стол бутылку с ликером цвета какао.

– Что за гадость? – понюхала Лена.

– Кажется, где-то был коньяк, – вспомнила хозяйка.

Выпив коньяку, Лена раскраснелась и поведала нам о своем горе.

– Хотя бы честно, – сказала я. – Он хочет, чтобы ты не тешила себя напрасными надеждами.

– Но мне необходимы эти надежды! – воскликнула Лена. – Я этими надеждами живу! Я дышу от эсэмэски до эсэмэски!

– А ты поставь себя на место этой несчастной женщины – его жены, – настаивала я. – Она вообще беспомощна.