Суженая

Очень холодная!

Однако экономку это нисколько не смутило. Кивнув, она осторожно заметила:

— Синим шариком пользовался вождь, когда ожидал вашего появления в замке."

"Экономка посмотрела на меня с таким видом, будто это обстоятельство должно было меня каким — то образом обрадовать. Не знаю, правда, каким именно. То, что мне достался морозоустойчивый супруг? Я бы и не морозоустойчивому обрадовалась бы — главное, чтобы держал свои когти… и язык подальше от моего тела.

Алин же, как будто ждала от меня какого — то ответа… или наоборот, вопроса.

Но я лишь устало кивнула. Поблагодарила и сказала, что дальше справлюсь сама.

— Я принесу вам полотно для вытирания, — произнесла Айлин. — И пеньюар, чтобы вам было во что переодеться.

Я снова кивнула и снова поблагодарила. Рядом с этой удивительной женщиной, из которой добрая энергия била ключом, все страхи и плохие мысли отходили куда-то на дальний план. Нет, страх никуда не делся — я дико боялась появления супруга, но… но пока его не было в комнате, пока вода наливалась в ванну, а рядом стояла Айлин — всё казалось не так уж и плохо.

Может быть, именно поэтому я немного успокоилась и даже как следует, помылась в диковиной горской ванной, которая имела дырку в своём днище.

Я мылась очень долго и очень тщательно, старательно намыливая кожу по нескольку раз, желая навсегда избавиться от своего запаха. Может, это вывело Лиама из себя?

Наконец, уже даже Айлин постучала мне в дверь, поинтересовавшись, скоро ли я выйду.

— Уже выхожу, — с сожалением протянула я, поднимаясь из ванны.

Мне бы убежать вместе с ней, навсегда исчезнув из замка, но отверстие было слишком узко…

Надев новую нижнюю рубашку и тонкий шёлковый халат, я открыла дверь, ожидая, что в спальне меня ждёт Айлин. Но экономки в комнате не было. Зато там оказался МакГрегор: широко расставив ноги, он сидел в массивном кресле возле кровати и смотрел на меня.

Я же замерла на пороге, не смея сделать ни одного шага вперед.

Пусть я и выросла в деревенской глухомани; пусть даже и настоящих поклонников у меня никогда не было (жених, которого его родители обязали на мне жениться — не в счёт); но даже при полном отсутствии сколь нибудь житейского опыта и понимания мужчин, мне всё — равно не нравилась та нарочитая небрежность. с которой Лиам развалился в кресле.