Суженая

Это его показушное спокойствие совсем не совпадало с его взглядом: цепким и внимательным — взглядом осторожного хищника.

Впрочем. МакГрегор и был хищником. Убегать от которого было чревато.

Однако после купания пол в комнатах уже не казался таким уж теплым, и преступив босыми ногами, я было приготовилась…

…Но тут Лиам спегка шевельнул рукой, свисающей с резного деревянного подлокотника кресла.

— Ой! — закричала я. бросаясь назад, в ту комнатушку, где стояла ванная.

Захлопнув за собой дверь, я изо всей силы навалилась на неё, надеясь, что это хоть как — то задержит МакГрегора.

Пусть моя попытка будет лишь маленькой отсрочкой — но ничего другого я пока придумать не могла.

— Милена. — спокойно позвал из — за двери МакГрегор. — Пожалуйста, открой дверь. Я всё объясню.

Поняв, что он находится совсем рядом — что нас разделяет всего лишь одна, пусть и тяжелая деревянная дверь, я ещё сильнее на неё навалилась… и вдруг упала в крепкие мужские объятия.

Этот… оборотень… каким- то образом сумел переместить меня за дверь.

— Не бойся меня, — то ли попросил, то ли приказал Лиам. жаля непроницаемым черным взглядом.

— Не бойся меня, милая…

Разница в росте не позволяла нам находиться на одном уровне: даже наклонившись. МакГрегор всё равно был значительно выше, а потому. если бы я захотела встретиться с ним взглядом, мне пришлось бы задирать голову кверху.

Но я не собиралась этого делать. Арвела всегда учила, что диким зверям нельзя смотреть в глаза — они воспринимают это как вызов.

Однако…

Видимо, права была всё же леди Джейн — глупая и недалёкая девица, которой по счастливому жребию судьбы выпало родиться в семье аристократов, навсегда останется той же глупой, недалёкой девицей. Умная, хитрая бы давно попыталась вырваться из объятиях оборотня, да закричала бы, чтобы на помощь позвать — а там, может, и запросилась бы домой.

Только я всё по- другому чувствовала.

Шепот Лиама — его тихие, успокаивающие слова, ложились прямо на сердце, заставляя меня потихоньку снова к нему прильнуть.

Он осторожно и нежно дотрагивался до моего лица, спины, волос — и эти, совсем другие его прикосновения, учили, как не бояться его… как желать его прикосновений.

Вдруг мои губы обожгло чувственным огнём. Не выдержав, я подняла голову — и встретилась с мужем взглядом.

— Не знаю, как долго я смогу продержаться, — тихо посетовал самому себе Лиам, накрывая губами мои губы.