Суженая

уже наверняка обручился с какой — нибудь столичной красавицей, и только я…

Только я никому не нужна

— Мамочка, — лежа на полу в окровавленной нижней рубашке заплакала я. — Мамочка, зачем ты оставила меня так рано? Зачем допустила это…"

"С детства приученная сдерживать все свои эмоции и чувства: никогда не показывать своей слабости — я внезапно поняла, что не могу этого вынести.

Лиам… Когда я вдруг поверила ему, когда решила, что оборотень меня не обидит?

Я. словно наивная деревенская дурёха, уже стала ему доверять — незнакомцу — мужу, которого и узнала — то только пару дней назад.

Горько зарыдав — теперь уже из — за собственной наивности, я уткнулась лбом в теплый деревянный пол, надеясь забыться в слезах.

Ах, если бы мне сейчас вернуться назад — пусть даже не домой, пусть даже в замок графа, где командует леди Джейн — я бы всё — равно была там в большой безопасности.

Но разве кто — то даст мне убежать…

Я чувствовала, как болит рассечённое МакГрегором плечо — как кровь пропитывает тонкую шёлковую ткань.

— Миледи? — услышала я обеспокоенный женский голос, а затем и тихий стук в дверь. — Миледи, вам нужна помощь?

Я, тронутая добротой, прозвучавшей в голосе говорившей, внезапно заревела ещё горше.

— Да что ж… — Дверь внезапно открылась настежь, и на пороге появилась знакомая мне Айлин — та самая экономка, с которой возле конюшен разговаривал Лиам.

Обнаружив меня на полу, со следами свежей крови на нижней рубашке, экономка явно растерялась.

— Миледи…. Да как же так, — испуганным шёпотом спросила она. — Да как же это?

Поскольку я ничего не ответила, она осторожно закрыла дверь, не давая никому больше войти внутрь, и подошла ко мне.

Присев, Айлин участливо спросила:

— Миледи, вы где — то поранились, да?

Я, всё ещё не в силах говорить после слёз, замотала головой.

— Вы ведь сейчас должны быть в купальнях, с вождём. — замерев, она осторожно спросила:

— Кто, миледи? Кто посмел сотворить с вами такое?

— МакГрегор, — сквозь зубы, прошипела я. — Он.

— Который именно, — нахмурилась Айлин, и вдруг широко раскрыла глаза: — Вы имеете в виду Лиама?

Я коротко кивнула.

— Этого же просто не может быть! Он скорее руку себе отрежет, чем причинит вам боль.

Я горько усмехнулась: пока он разрезал когтём лишь моё плечо.