Супружеский долг

От удивления поток неудержимых слез прекратился. Ей казалось очевидным, что она делает.

— Совокупляюсь с тобой.

Она возобновила свои движения, но Эмори крепче сжал руки, нетерпеливо качая головой.

— Это я вижу. Но почему?

Эмма растерялась. Она не могла объяснить почему. Просто вдруг испытала неодолимую потребность соединиться со своим супругом. Ей отчаянно захотелось ощутить его в себе, прильнуть кожей к его коже. Хотелось вновь испытать тихую радость, следующую за соитием, когда он ласково обнимает ее и шепчет на ухо нежные слова.

Она хотела почувствовать в себе биение жизни. Наверное, это было как-то связано с тем, что она увидела смерть так близко. Хотя какая здесь связь? Это было нелепо, бессмысленно, необъяснимо для нее самой, не говоря уже о муже… Она напряженно искала разумное объяснение происходящему, но сумела лишь выговорить:

— Нам нужен наследник.

— Наследник?

— Да!

— Сию минуту? — Вид у него был потрясенный.

— Да, сию минуту. Прежде чем ты погибнешь и оставишь меня одну.

Внезапно вспыхнувший в ней гнев поразил саму Эмму. Она же не винила его за столкновение с разбойниками, особенно последнее. Все произошло не по его воле. И все же она продолжала упрекать его:

— Клянусь, милорд, я никогда не встречала человека, который то и дело попадает в опасные переделки! Если я тотчас же не вберу в себя ваше семя и не зачну ребенка, вы наверняка ухитритесь подставить себя под меч или стрелу, и я опять останусь ни с чем! Вернее, я окажусь в цепких лапах Бертрана!

Эмори недоверчиво уставился на нее.

Целое море чувств и мыслей затопило его сознание. Наконец среди них возобладал гнев. Приподнявшись на постели, он опрокинул ее на спину и навис над ней, вонзаясь все глубже и яростнее, приговаривая при этом:

— Что ж, жена, видит Бог, никогда не было у меня столько хлопот и неприятностей, пока я на тебе не женился! Поистине я начинаю думать, что ты проклята!

— Проклята? — ахнула Эмма.

— Да-да, проклята! Одного мужа ты уже в гроб вогнала, и если дело дальше пойдет как сейчас, не сомневаюсь, что и меня туда отправишь!

Когда она потрясенно открыла рот, чтобы возразить, Эмори накрыл его своим.

Поцелуй его был грубым и требовательным, в нем не было нежности. Эмма ответила тем же, нетерпеливо кусая его губы, вскидывая бедра навстречу его безжалостным вонзающимся ударам.

Такое яростное совокупление не могло длиться долго. Несколько мгновений — и Эмори, напрягшись, излился и с проклятиями повалился на нее.