Супружеский долг

Почти сразу после этого он заставил себя подняться с постели.

Эмма с досадой смотрела, как он молча оделся и, не глядя на нее, направился к двери. На пороге Эмори оглянулся и мрачно произнес:

— Будем надеяться, что на этот раз мое семя взойдет. И запомни, жена: я не желаю быть племенным жеребцом. Даже по приказу короля.

Глава 10

— Наемники? — удивился Блейк. — Кто, черт побери, станет насылать на тебя наемников?

Эмори пожал плечами, сердито хмурясь:

— Да кто угодно.

— Верно. Врагов у тебя хватает.

— Такое уж у нас ремесло.

Быть наемным воином означало вечно с кем-то биться. За долгие годы Эмори приобрел множество врагов, и любой из них мог пожелать его смерти."

"— Счастье еще, что леди Эмма осталась невредимой.

— Да, повезло, — буркнул Эмори, оглядываясь на замок, где жена его наверняка опять кипятила какое-то свое очередное снадобье.

— Я велю Маленькому Джорджу усилить охрану, — проговорил Эмори. — И скажу, чтобы Эмма не смела покидать замок без сопровождения по крайней мере десяти солдат.

— А как насчет тебя?

— Со мной или без меня, не меньше десяти!

— Нет, я имел в виду, что тебе также надо брать с собой охрану.

Эмори задумался, поморщился и, вздохнув, кивнул:

— Согласен.

Блейк помолчал. Он ждал возражений и не дождался. Этот факт заинтересовал его, как и то, что, проводив Эмму наверх, Эмори вернулся в мрачном настроении. Блейк умирал от желания спросить, что вызвало такую перемену, и только раскрыл рот, как Эмори сам заговорил об этом.

— Она считает меня племенным жеребцом, годным лишь для одного! — в отчаянии проговорил он.

Блейк удивленно посмотрел на друга:

— Кто считает?

— Моя жена! О ком, дьявол тебя забери, я еще могу вести разговор? — И он яростно сверкнул глазами, злясь на тупость Блейка. — Все, что ей от меня нужно, — это ребенок. Я для нее вроде быка-производителя! Она думает, что я должен по ее прихоти изливать в нее свое семя, пока она не переполнится им, как кружка элем.

— Да, это тяжкая обязанность! — весело подхватил Блейк.

Эмори обиженно поджал губы: он ждал большего сочувствия.

— Тебе смешно! Это не тебя она терзает ночью и днем, днем и ночью.

— Какая жалость!

Но, заметив на лице друга признаки надвигающейся бури, Блейк поспешил принять серьезный вид.

— Не понимаю, дружище, на что ты жалуешься? Еще несколько дней назад ты грустил, что жене твоей слишком нравится исполнять супружеские обязанности. Ты находил это неподобающим.