Стоунхендж

Свободное от грибов пространство сужалось. Вздувались новые волдыри, земля раздвигалась, и слизистые шляпки высовывались, меняя цвет, на свет. Томас и Яра прижались спинами друг к другу, смотрели с ужасом на приближающееся кольцо смерти.

Калика остался на краю дороги. Плечи его безнадежно опустились. Когда он медленно повернулся, Томас поразился внезапно постаревшему лицу волхва. В глазах было отчаяние, губы трагически сжаты.

— Олег! — крикнул Томас. Сердце болезненно сжалось в предчувствии беды. — Грибы подобрались к тебе!

Калика безнадежно махнул рукой.

— Сделай что-нибудь! — заорал Томас. — Да дьявол с ним, обетом!.. Пресвятая Дева поймет, простит... Да и твои боги, которым ты отдал душу, тоже ведь не совсем звери, иначе б ты им не присягал... Плюй на все и береги шкуру!.. Примени магию!

Калика покачал головой. Яра закричала тонким голосом:

— Святой Олег!.

"— Зови демонов! — орал Томас яростно. — Зови! Пусть я попаду в ад за такой совет, но не хочу, чтобы этот гной в пузырях тебя коснулся!

Шляпки сомкнулись, Томас видел только сплошное бугристое поле. В волдырях двигались сгущения, волокна, размытые тени. Не в силах раздвигаться вширь, они начали выпячиваться вверх, угрожающе вздулись, готовые лопнуть, забрызгать все гнилостным ядом.

Калика был отрезан от всего мира, ибо земные нарывы уже заняли пространство на много шагов во все стороны.

В мертвой тишине послышался нарастающий свист. На востоке высоко в небе блеснула хвостатая звезда, но не упала, а понеслась к ним — усиливая блеск, разрастаясь, рассыпая крупные шипящие искры.

Томас замер, держа перед собой меч. За ухом часто дышала Яра, выглядывала из-за плеча. Ее грудь касалась спины Томаса, он сквозь панцирь и вязаную рубашку чувствовал, как накаляется в том месте железо.

Звезда ударилась о дорогу, закрытую грибами, там вспыхнуло пламя, повалил дым, Томас ощутил резкий запах горящей слизи. Сзади закашлялась Яра, ухватилась ему за плечи. Томас незаметно раздвинул ноги для лучшей опоры: Яра не пушинка, каких любят мужчины, а настоящая женщина, как она говорила, для настоящих мужчин.

Из пламени и быстро рассеявшегося дыма поднялся человек.