Стоунхендж

Глядя с удовлетворением, как разжигают огонь в жаровне, пан Кичинский сам перемешал угли. Его лицо, освещенное снизу багровым светом, выглядело не просто жестоким, а мордой дикого зверя.

— Сейчас вы мне все расскажете, — пообещал он зловеще, — будете рассказывать наперебой... Будете умолять выслушать...

Томас с усилием повернул голову.

— Сэр калика... Какой сегодня день?

— Понедельник, а что?

— О Господи... Тяжко начинается неделя.

— Ерунда, — прохрипел Олег. — Все наши несчастья начались с того дня, когда ты, дурень, взял с собой эту женщину.

— Сэр калика... Христианин должен прощать своих врагов.

— Ну, разве что зарубив сперва.

— Я не смог бы зарубить женщину, даже так подло предавшую нас.

— Еще бы, — сказал Олег саркастически. — С такими лиловыми глазами и таким странным именем!

Палач подошел к пленникам с расплавленным железом. Пан Кичинский, насторожившись, спросил:

— С какими-такими странными?

— Тварь с лиловыми глазами? Ее звали Яра, я хотел бы, чтобы она и тебе встретилась!

Кичинский смотрел на него с нехорошей улыбкой.

— Я бы тоже хотел... Эй, позвать сюда вещуна! Или вещунью.

Страж выскочил опрометью, вскоре вернулся с неопрятной старухой. Она тряслась всем телом, ее вели под руки. Палач тем временем приложил железо к груди Олега. Тот стиснул зубы, зашипело, по всему подвалу пошел запах жареного мяса.

Кичинский обернулся.

— Погодь, я не хочу ничего пропустить. Эй, ведьма, поищи-ка мою племянницу. Не найдешь — кожу сдеру и на барабан натяну!

Старуха начала бормотать, двигать в воздухе руками.

— Это ты, старая Ива... Что ты хочешь на этот раз?

Кичинский сказал торопливо:

— Яра, дорогая! Это я, твой любящий дядя.

— Дядя, мне очень некогда, — произнес голос, в котором Томас с бьющимся сердцем узнал голос спасенной им, а теперь уже выяснилось, что и не спасенной, женщины.

— Яра, — сказал он умоляюще, — ты обещала навестить меня, но вот уже пять лет...

— Дядя, я не смогу появиться у тебя еще столько же. Я очень занята.

Кичинский сказал печально:

— Столько же... Это значит, что вообще меня не увидишь. А у меня нет наследника, все готовил для тебя...