Стоунхендж

Есть мухи, что от жалящей осы не отличишь...

— Боюсь, что это не тот жук. Как собаки похожи на своих хозяев, так и замки. Я по облику замка могу сказать, каков здесь хозяин.

Калика с любопытством посмотрел на рыцаря. Томас перехватил взгляд Яры, приосанился.

— Он высок ростом, худ, черен, как ворон... жилист, ему около сорока лет, в полной силе...

— Ну-ну, — подбодрил калика, — а нрав? У собак и нрав, как у хозяина!

— Он свиреп, лют, но осторожен. Тоже окружает себя защитным рвом и валом из стражи, а пробраться к нему можно только через подъемный мост — его личного дворецкого.

— Откуда видно?

— Человек, который так тщательно строил замок, проводит больше времени в упражнениях с оружием, чем за пиршественным столом. Думаю, ему предложи две, а то и три телеги наших Ярослав, он и не посмотрит в их сторону. Это не тупоголовый слюнтяй Шахрай, который...

— Ладно-ладно, — прервал калика, видя что рыцарь мгновенно вскипел: по лицу пошли красные пятна гнева, а жилы на лбу вздулись, — ты скажи, как нас примут.

Томас долго думал, мерил взглядом высоту стен, смотрел на едва видные бойницы. Ответил неожиданно:

— Нам лучше идти мимо.

— Ого!

— Я не жду ничего доброго от хозяина этого замка.

Неожиданно раздался голос Яры:

— Мудрый калика, лучше послушать этого железного чурбана. Сам знаешь, ворон ворону глаз не выклюет, а дурак дурака видит издалека... Ему виднее. Если говорит, что там опасно, то лучше давай-ка мимо.

Томас хотел было сказать, что их спутник такой же калика, как он сарацин, но смолчал. Все-таки злая женщина, хоть и с оговорками, но поддержала, что было неожиданно приятно. Не так льстило, когда король похвалил его за штурм сарацинского лагеря и захват гарема султана... гм...

— Вот видишь, — сказал он калике, — даже женщина с ее крохотным умом, а его, как говорит мой дядя, меньше, чем у сверчка в ляжке, понимает.

Он свернул на тропинку, ведущую по опушке леса.

Так прошли с полверсты, когда Томас насторожился.

— Либо мне чудится, либо...

— Не чудится, — ответил калика невесело. — За нами погоня. Я давно чую стон земли.

— Шахрай?

— Кто еще... За нами десятка три всадников. Кони идут тяжело, дружинники в полном доспехе и вооружены до зубов.