Стоунхендж

— Вы именно такие, как о вас говорят!"

"— Ты еще не все о нас знаешь, — сообщил Томас грозным голосом.

Шахрай улыбнулся.

— Но кое-что уже знаю. Шестерых вы уложили, а на вас ни одной царапины!

— Ты потеряешь больше, — пообещал Томас.

Шахрай отмахнулся.

— Это люди моего соседа. Я им пообещал ба-а-а-альшие деньги, если вас приведут в цепях. Дурни позарились... А своих я укрыл надежнее. Да и ловчих ям велел нарыть, капканы и самострелы поставил. Вам не пройти. Это точно.

— Что ты хочешь?

Шахрай засмеялся.

— Что нам играть в прятки? Ты сам знаешь.

Томас оглянулся на калику и Яру. У них были хмурые лица, руки на мече и сабле.

— Приди и возьми, — пригласил Томас.

Шахрай вздохнул.

— Красивая речь... Что значит с башни Давида падать! Это не с печи, как у нас...

Он махнул рукой. Из укрытия выскочили воины. Их движения были неожиданны, стремительны. Но загудела тетива, воины мгновенно нырнули за камни, двое запнулись и упали недвижимо.

Шахрай покачал головой, в глазах было беспокойство.

— Я ж их предупредил.

Из щели впереди выдвинулись огромные щиты из толстых жердей, их несли по двое-трое, скрываясь сзади. Олег ударил кулаком по земле. Такое не пробить стрелами. А когда подберутся чересчур близко, их будет двадцать на одного. Окружат, а от удара в спину не убережется и самый умелый.

Томас в бессилии смотрел, как надвигаются щиты. Когда преодолели половину расстояния, Шахрай крикнул миролюбиво:

— Не передумали?

— Пошел ты...

— А еще в Святой Земле воевал, — уязвил Шахрай. — Это нам можно, мы простые, доморощенные... Убейте их!

Щиты поползли, царапая землю, быстрее. Томас взял меч обеими руками, поднялся на одно колено. Калика перебирал стрелы, щупал, наконец наложил на тетиву, посмотрел на один из щитов, на верхушки травы, что чуть-чуть шевелились под ветром. На его лице было сомнение. Затем быстро выстрелил почти отвесно вверх, наложил мгновенно другую, выпустил ее вслед в голое небо, затем еще и еще...

Томас непонимающе смотрел, как драгоценные стрелы уходят веером в небо, испугался за калику: не рехнулся ли снова, Тайные могли подгадать и такой момент, — но в это время оперенные стрелы с тяжелыми железными наконечниками повернули клювы вниз и с нарастающей скоростью понеслись к земле.

Из-за щита раздался сильнейший крик боли и страха. Затем еще. Щит остановился, потом повалился. За ним корчились, пробитые упавшими с неба стрелами люди Шахрая.

Томас вскрикнул в восторге.