Станешь моей победой

— Добрый вечер! — расплывается в приветственной улыбке отец и пожимает мужчинам руку, а Антонине Захаровне помогает снять пальто. — Рад вас видеть в нашем доме. Познакомьтесь, — жестом указывает на нас с мамой, — Наталья Константиновна, моя жена. И Анна — дочь.

— Рады знакомству, — улыбается Албанцев-старший, и гости проходят к столу.

На удивление, какой-то неловкости за ужином никто не испытывал. После первого бокала началось бурное обсуждение новых проектов. Неужели у нас есть шанс задержаться в этом городе больше, чем на один год? Потому что те идеи, которые предлагал Албанцев, были долгосрочными, не менее пяти лет.

"— Слушай, мне нравится ход твоих мыслей, Стас. — раздался воодушевленный голос отца. — Предлагаю поднять за это бокал!

— А у вас, Плутос, какие планы? — хитрой лисой интересуется мама, но при этом поглядывает на меня.

— Через полгода я планирую открыть точку в торговом центре! — гордо заявляется Плутос. — Считаю, что всегда нужно прогнозировать будущее, чтобы в дальнейшем минимизировать риски.

— Здорово! Если нужна будет помощь в проектировании, можете смело обращаться к Анне!

— Правда? — вскидывает брови молодой человек и переводит на меня взгляд. — Я польщен! Вы не только хороши собой, но и умны.

От натянутой улыбки лицо будто судорогой сводит. Отпивая апельсиновый сок, прикидываю, сколько времени мне предстоит принимать участие в этой встрече и выслушивать лесть в свой адрес.

— Анна, а какие у вас планы на будущее? — неожиданно интересуется Плутос.

Несколько растерявшись, откладываю вилку в сторону и прикладываю салфетку к губам, обдумывая ответ.

— Сейчас моя главная цель — получить диплом, — отвечаю вроде бы по существу. И совсем не лгу.

— А если мыслить масштабнее? — сощурившись, продолжает допытываться Плутос. — Кем вы себя видите… — закусив губу, в раздумьях бегает глазами из стороны в сторону. — Лет так через пять?

Через пять лет? Да мне бы этот учебный год пережить! Но как говорится, хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

— Я открою, — быстро подрываюсь и, перекинув белое кухонное полотенце на спинку стула, выхожу из-за стола, поймав на себе грозный взгляд отца. — Прошу меня извинить, — ту же исправляюсь, — я на минуту.

Обмахивая лицо руками, пытаюсь немного остыть, потому что из-за вопросов Албанцева-младшего меня почему-то бросило в жар.