Соль под кожей. Том второй (СИ)

Чем получит доступ до Лори.

— Есть одна девушка… — Мои губы деревенеют, язык становится ватным и отказывается шевелиться. Все мое нутро орет благим матом: «Заткнись и вали, беги к ней, пока еще можешь сделать это самостоятельно, пока она где-то там до сих пор ждет тебя!»

— Девушка? — Авдеев снова позволяет себе каплю иронии в одном единственном слове.

— Завольский очень плохо с ней обошелся. С ней и ее семьей. И она тоже откроет на него охоту. Не сейчас, но в скором времени.

— Пока ты не продолжил, хочу сразу предупредить, что ни хера не люблю такие загадки.

— Я прошу только, если однажды тебе придется столкнуться с ней — помни, что ты ее должник. Не мой — ее.

— Ну а имя у этой графини Монте-Кристо есть?

— Лори, — автоматически произношу я. И тут же костерю себя на чем свет стоит. — Это просто… Не важно. Ты поймешь, что это она. Просто поверь.

— Так, загадочная Лори, которой я должен помочь завалить Завольского-старшего. Я ничего не перепутал?

Отрицательно машу головой, и сую руки в карманы джинсов, прекрасно осознавая, что в такой позе как минимум выгляжу странно.

Но это единственная возможность не поддаться искушению вырвать Авдееву язык, которым он только что произнес ее имя. Своим ебучим, блять, идеальным баритоном без единого намека на дефекты речи. Готов поспорить, что у этого гамадрила под рубашкой и тело как у Мистера Олимпия.

Сука, почему он просто не может быть… обычным мужиком с пузом и плешью?!

— Именно так, — с трудом выныриваю из своих кровожадных мыслей, чтобы ответить на его вопрос.

 — Можешь считать, что все это слишком загадочно — мне вообще по хуй. Но это, — киваю на флешку. — стоит такую цену.

— А если эта загадочная девушка не появится?"

"— Значит, ты ничего никому больше не должен. — Ловлю себя на мысли, что мне до чертиков хочется, чтобы Лори просто забила на прошлое, похоронила, наконец, память о родителях и мести, и просто жила. Сама. Или с десятком котов, или старым большим сеттером. И любила только меня одного. Даже если от меня к тому времени останется только память.

Хуевая память. — Это мои условия, Вадим. Ровно так, как я озвучил. Никаких договоров и печатей. Достаточно будет твоего слова.

Я знаю, таких как этот мужик.

Он может быть говнистым в мелочах, но в большом и важном — он пиздец, какой правильный. И цену своему слову тоже знает.

— Звучит как слишком заманчивое предложение. Где наебалово, Дмитрий?

— А разве всегда должно быть наебалово?

— В основном — да.