Соль под кожей. Том второй (СИ)

Он ничего на это не говорит, но когда мы рассаживаемся, почти мгновенно появляется официантка и ставит перед ним стакан с минералкой. Все, никаких дорогих понтов, никакой позы «хозяина жизни». Единственная вольность, которую он себе позволяет — расстегивает пиджак и пару верхних пуговиц.

— Я слушаю, — первым, без прелюдий и расшаркиваний, предлагает Вадим.

«Нормальный мужик», — оцениваю я, и тут же хочу тупо свалить. Без объяснений и извинений.

Выглядит надежным. Без дешевых понтов.

Здоровый, блять, как горилла.

Я мысленно «усаживаю» рядом с ним Лори.

И тут же быстро стираю, потому что, блять, очевидно — она на него залипнет.

Пиздец.

Полный, сука, ёбаный пиздец.

Я почти не ревную ее к тем мужикам, которые периодически залетают в ее жизнь, реальным и, скорее всего, более-менее нормальным, потому что дегенерата Лори к себе не подпустит. Но к этой двухметровой шпале ревную как ненормальный.

Поэтому быстро, пока мой мозг не закипел, кладу перед ним флешку.

— Не думал, что все действительно будет как в шпионском фильме, — хмыкает Авдеев.

— Это все, что у меня есть на Завольского. Все, что мне удалось раздобыть по разным канал. — Почти все, что существует в природе, если быть точным.

Авдеев почти никак не меняется в лице. Обычно я без труда читаю все, о чем человек думает и что чувствует, достаточно просто посмотреть на «игру» его мимики.

— Почему ты решил, что меня может это заинтересовать?

— Потому что ты не спросил, кто это такой, — даю понять, что я в курсе их с Завольским «теплых отношениях».

— А еще раз в год ты переодеваешься в костюм доброй феи и разносишь подарки взрослым мужикам, — подъёбывает Авдеев."

"— Типа того. Тебе это пригодится, когда решишь разобраться со стариком окончательно.

— Когда? — Он совсем не случайно выбирает из всей моей фразы именно это слово, потому что оно означает давным-давно решенный вопрос.

— У тебя терки с Завольским, довольно серьезные, чтобы оставить их без внимания, и довольно старые, чтобы крепко заебать.

— Поразительная осведомленность о человеке, которого ты впервые видишь. — Авдеев слегка подается вперед, буквально едва заметно качает плечами в мою сторону, но с учетом его габаритов, выглядит это почти как прямой наезд.