Грешники

"Субботина Айя

Грешники

Пролог

Меня несильно качает вперед, когда отцовский «мерин» натыкается на препятствие сзади.

Жмурюсь что есть силы.

Спокойно, Маша, выдохни, вдохни, еще раз выдохни.

В зеркале заднего вида маячит край черного автомобиля, в который я, выезжая с парковки перед супермаркетом, въехала «задом».

Как там говорил мой психолог? Нужно сразу видеть что-то позитивное.

По крайней мере, это просто один помятый бок и одна разбитая фара.

Выдыхаю, снимаю очки и обещаю себе, что за руль больше не сяду.

Ну и вид у меня, господи, глаза как у истерички со стажем — красные и опухшие.

Вежливое постукивание в окно заставляет вспомнить, что у меня тут маленькое ДТП. Тянусь за сумкой, сразу достаю кошелек.

Выхожу, на ходу застегивая молнию на спортивной кофте до самого горла, потому что майский январский ветер все еще пробирает до костей, резкими порывами ранит воспаленную после слез кожу лица.

— Девушка, вы в курсе, для чего существуют зеркала заднего вида? — У незнакомца спокойный и немного насмешливый голос.

Даже голову не поднимаю, разглядывая его обувь: простые кроссовки с логотипом «Nike», черные потертые джинсы. Если посмотреть выше, то там темно-синяя толстовка без опознавательных знаков, под ней — такого же цвета футболка.

Дальше смотреть не интересно.

Оглядываюсь на машину — что-то определенно очень неновое, но чистое, насколько это вообще возможно, когда на улице неделю снег, потом неделю плюс — и грязь как будто генерируется сама собой в самых неожиданных местах.

— Прошу прощения, — говорю я, на автомате раскрывая кошелек. Черт, сколько будет достаточно? Три тысячи? Пять? — Я честное слово знаю, для чего нужны зеркала заднего вида. Мне правда очень жаль. Давайте решим на месте. Я заплачу. Этого достаточно?

Протягиваю купюру в пять тысяч.

Мужчина откашливается.

Отмечаю, что он высокий. Очень высокий. У меня какая-то больная тяга к высоким, хотя сама коротышка — в прыжке метр с кепкой. А этому едва ли до плеча. На секунду появляется желание все-таки задрать голову и посмотреть «великану» в лицо, но быстро душу этот порыв.

Зачем, в самом деле, портить человеку настроение своей опухшей и зарёванной физиономией? Хватит и того, что я нанесла ему материальный ущерб, добивать моральным как-то почти бесчеловечно.