Соль под кожей. Том второй (СИ)

Ничего такого, что делало бы меня бесплодной, но насколько я помню еще с подросткового возраста, надо мной всегда висел диагноз «гипоплазия матки». Никогда особо не предавала этому значения, потому что до случившегося была слишком «зеленой», чтобы задумываться о далеких перспективах материнства, а потом сама идея однажды стать матерью просто выветрилась из моей головы. И она до сих пор кажется мне абсолютно идиотской, потому что из сломанной куклы Маши может получится неплохая Барби, но никогда — не заботливая наседка.

"Я еще раз листаю список всех рейсов… а потом выключаю телефон и откидываю голову на спинку сиденья, чтобы дать себе минутную передышку. Что я делаю? Всерьез рассматриваю перспективу побега? Хочу просто так бросить все, ради чего ломала себе хребет последние шесть или даже уже почти семь лет? Собираюсь трусливо поджать хвост, потому что впереди замаячила первая мало-мальски серьезная опасность? Разве Шутов меня этому учил? Разве этого хотела я сама, засыпая каждый вечер с именами убийц моей семи, которым я поклялась отомстить?

— Данте, ну где же ты? — Я проверяю нашу переписку, но сообщения так и весят даже без доставки.

Лори: Данте, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь.

Лори: Я не знаю, что делать.

Лори: Я не понимаю, какой выход правильный — рисковать или спасать свою жизнь?

Думаю минуту и заменяю слово «свою» на «нашу». Нарочно, чтобы когда Данте снова решит воскреснуть в моей жизни, он обратил на это внимание.

Но даже спустя пять минут, за которые я успеваю вся издергаться, сообщения так и остаются болтаться в «паутине», даже без доставки. Но мой мессенджер точно работает — я проверила это неоднократно. Такое может быть только в одном случае — сам Данте сделал так, чтобы мои сообщения его больше не беспокоили. Вполне в его духе — он и раньше мог забивать на меня известно что на месяцы, а потом снова появлялся как ни в чем не бывало.

А сейчас я как будто бьюсь головой в стену.

И снова чувствую себя как в тот вечер, много лет назад, стояла по пояс в ледяной воде и чувствовала себя никому не нужной и абсолютно беспомощной.