Соль под кожей. Том второй (СИ)

Что это, блять, значит?! — Злюсь, что не могу держать себя в руках, но как еще мне справится с гадким предчувствием?

— Валерия Дмитриевна, давайте я объясню. — Он складывает руки перед собой и продолжает корчить лишенную человеческих эмоций статую. — Вы ведь знаете, что произошла страшная трагедия?

— Да.

— В виду случившегося, Андрей Юрьевич должен быть рядом с отцом, чтобы помочь ему пережить этот… во всех отношениях сложный период. Все мы знаем, что в моменты особенно тяжелых ударов судьбы, лучшая опора…

— Ближе к делу, — перебиваю его никому не нужную лирику.

— Юрий Степанович Завольский передал вам полномочия самостоятельно провести финальный этап сделки. Теперь для этого у вас есть все необходимые полномочия. — Указывает подбородком на бумаги, которые я по-прежнему держу в руках. — Юрий Степанович дал понять, что интерес, который вы проявляли к этой сделке и помощь, которую оказывали Андрею Юрьевичу в подготовке документов, делают вас наилучшим кандидатом.

Вот оно что.

Я чувствую нервный тик в уголках рта, как будто во мне проснулась готовая оскалить клыки звериная натура.

Андрей все ему разболтал.

Выложил абсолютно все. Тряпка! Становится стыдно за то, что были моменты, когда я почти искренне жалела это мягкотелое создание, и даже пыталась оградить его от папашиного гнева. В следующий раз, когда в моей голове зародится даже намек на сочувствие, я вырежу его каленым железом и вспомню этот день. Хотя, на фоне всех событий, сомневаюсь, что Завольский разрешит Андрею снова оказаться под моим влиянием.

И старый боров знает, что все документы по сделке, буквально каждую бумажку, вела я. И… что теперь? Мне нужно просто подписать? Почему? Они столько времени потратили на то, чтобы заполучить Авдеева и эту сделку, Завольский буквально придумал многоходовку, которую разыгрывать очень долгое время — и все это он хочет дать мне? Никакого личного триумфа?

Я чувствую, как мои внутренности сворачиваются в ледяной узел.

Очевидно, что у всего этого может быть только одна цель — он просто в очередной раз хочет меня проверить. Андрей рассказал, что у меня был доступ ко всем документам, а значит, я могла нарыть то, что мне знать не следовало. Намеренно или случайно — какая разница.