Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Ну вот, с нас какой спрос?

Они говорят о Регине и полиции? Мне же не показалось?

Вчера мне было настолько плохо, что я сделала то, чего в моей карьере, кажется, не было вообще ни разу — осталась дома. Позвонила в офис и на правах важной птицы сказала, что меня не будет, а секретарше перепоручила разобрать все мои рабочие вопросы на другие дни. Напилась таблеток и буквально сутки проспала, вытаскивая задницу из постели только чтобы сходить в туалет и влить в себя необходимы для жизнедеятельности минимум воды.

И снова засыпала.

И, кажется, по закону подлости именно вчера случилось что-то хреновое.

— И вообще — какая полиция? — продолжает одна из сплетниц. — Это же авария.

— Ну да, — неуверенно говорит писклявая помощница Андрея. — Но это все как-то… странно.

— Что странного в том, что люди попадают в аварии? Или, типа, богатеньких боженька в лобик поцеловал и с ними ничего плохого не может случится?

Регина попала в аварию.

Я аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания, достаю телефон и быстро гуглю имя жены старого борова.

И на меня тут же вываливается тонна новостей с громкими заголовками о том, что вчера, около двадцати двух ноль-ноль Регина Завольская не справилась с управлением и ее автомобиль, пролетев не меньше десятка метров по скользкому шоссе, влетел в бетонное заграждение. От полученных травм Регина скончалась на месте.

Понятия не имею, почему зацикливаюсь на словосочетании «скользкое шоссе».

Вчера был дождь? До этого несколько недель с неба не упало ни капли — странная «сухость» для конца октября. Такая же странность как и то, что Регина вздумала кататься на десять часу вечера в ливень, на шестом месяце беременности. Я не знала ее достаточно хорошо, но одно знаю наверняка — Регина была стервой, любила деньги и ненавидела садиться за руль.

— Эй, Машка, ты там еще не уплыла по трубам из этой кабалы?! — кричит подружайка, и я не придумываю ничего лучше, чем издать еще парочку рвотных звуков.

 — Фу, блин!

— Я слышала, что она была того… — Писклявый голос становится тихим почти до едва различимого шепота.

— Что «того»? Нормально можешь сказать?

— Ну типа она была наркоманка.

— Ты с башкой вообще дружишь? На ее-то сроке?

— Да кто их знает, что у них в головах — у этих богатых. Ой, блин, я тут языком чешу, а у меня полчаса осталось!

«Ну наконец-то вспомнила», — мысленно обращаюсь к ней.