Соль под кожей. Том второй (СИ)

Когда Лори быстро диктует адрес и кратко, четко, как по написанному, диктует мой диагноз и симптоматику, я уже понимаю — она не просто знает про мои проблемы и Павлова, но еще и в курсе всех изменений, которые случились с этим «диагнозом» за последнее время.

Ощущение собственной немощности и ущербности становится просто максимальным.

Но через несколько минут, когда мне уже немного лучше, я все-таки задаю не дающий покоя вопрос:

— Ты, блять, откуда тут?

— Годовая отчетность. — пожимая плечами, отвечает Лори. Она как будто заранее знала, что я снова все проебу.

— Почему не зашла?

— А должна была? Моя работа не предполагает прямого общения с собственником без его личного запроса.

Я даже почти забыл, что во время нашего с ней последнего разговора, я грубо указал Лори на ее место, и с тех пор мы больше ни разу не общались даже по официальным поводам. Только… когда это было? Сколько времени прошло? Я настолько выпал из жизни нормальных людей, отслеживающих календарь, что теперь могу ориентироваться только на какие-то знакомые события.

— Надо же, — говорю себе под нос, стараясь не особо реагировать на неприятные покалывания в груди. Это вообще мелочи по сравнению с тем, что до появления Валерии я чувствовал себя как человек с Везувием в груди. — За последних два года мы виделись раз пять.

— Три, — поправляет она, прислушиваясь к звукам за окном. — Эти проклятые «неотложки» вечно ездят как черепахи.

— Не волнуйся, ты уже и так сделала больше всех людей на свете — не дала мне сдохнуть.

— Только потому что планирую убить тебя как только ты встанешь на ноги, — довольно прямолинейно, но почти не агрессивно признается Лори. — Как можно так наплевательски относится к своей жизни?

— Это говоришь мне ты? — Я делаю нажим на последнем слове, хотя моя умная маленькая обезьянка и так поймет, она никогда не нуждалась в особенном разжевывании, в отличие от остальных моих тёлок.

— Знаешь что, Шутов? — Лори сводит брови к переносице, вряд ли осознавая, какой охуенно красивой фурией она выглядит в этот момент. Как это вообще произошло? Когда случилось чудесное превращение из гусеницы в бабочку?

«Старик, ты загубишь ей жизнь», — напоминает все мои прошлые «подвиги» дотошный внутренний голос.

— Я по крайней мере пытаюсь жить заново, — уже немного мягче добавляет Лори. — А не курсирую из одной ямы говна в другую — еще более глубокую и вонючую.