Соль под кожей. Том второй (СИ)

А вот это уже интересно, потому что ключи от этой берлоги есть только у меня — как у единственного владельца на ближайший месяц.

Раздаются шаги.

Странная возня.

Я чувствую вокруг себя пахнущую сливочной земляникой дымку.

В моей жизни осталась только одна женщина, чей запах я настолько хорошо помню.

Но откуда бы ей взяться? Она в другом городе, наслаждается звуками моря и дышит солью. Ей весь этот столичный смог и даром не нужен. А тем более — я.

— Дим, господи…

Но это ее голос.

И белобрысая дымка ее волос, которые щекочут мое лицо, пока она пытается подлезть мне под подмышку и помочь встать."

"А может я уже испустил дух и вот так выглядит моя загробная жизнь? Не котел со смолой, в которой меня радостно варят черти, а четыре стены, в которых я буду навеки заперт со своим собственным ангелом?

«Шутов, если ты и правда скопытился, то знай — ты просто пиздец какой сопливый покойник».

— Обопрись на меня, пожалуйста, — дрожащим голосом шепчет Лори.

Я подтягиваю ноги.

Упираюсь пятками в пол, насколько это возможно — выталкиваю свои гребаные кости вверх, пока Лори, держа меня обеими руками, тащит на себя.

Кое-как встаю, хотя держусь вертикально только потому что есть ее плечи — надежные, блять, как у того Идеального мужика из бабских мемов. И мысль о том, что это она, а не я стал для нее опорой, добавляет плюс миллион к чувству собственной никчемности.

— Вот так, — Лори проводит меня до кровати, укладывает, аккуратно забрасывает туда же мои ватные ноги. — Где твои таблетки, Дим?

Значит, я все-таки не сдох — иначе стала бы она изображать сестру милосердия?

— Дим?

Не дождавшись ответа, уходит. Уже через пару секунд слышу характерный грохот пластиковых баночек, шум льющейся из-под крана воды. Потом диван рядом немного прогибается, Лори подкладывает мне под голову все подушки, какие только находит, чтобы заставить меня сидеть горизонтально.

— Вот, пей.

Заглатываю сразу горсть таблеток, делаю пару глотков.

— Я вызову «скорую», — говорит себе под нос.

— Нет, — еле слышно сопротивляюсь я.

— Тебя забыла спросить.

Самое паршивое, что я действительно ничего не могу сделать. Просто валяюсь на кровати, как овощ, и делаю вид, что от меня тут хоть что-то зависит.