Соедини свое сердце с моим

Сердце Анны заколотилось, ноздри расширились, вбирая его ни с чем не сравнимый мужской запах, который она узнала бы из тысячи других."

"— Этьен, почему ты здесь? — Невысказанные слова рвались наружу, но он явно не нуждался в проявлении внимания с ее стороны. Любое обращение к нему наверняка встретит отповедь.

— Я здесь живу, разве ты забыла? — Этьен приподнял бровь.

От его резкости кровь бросилась Анне в лицо, но она не сдавалась:

— Разве тебе не нужно собираться на работу?

Обычно Этьен не принимал участия в утренней суматохе, связанной с одеванием и кормлением детей, а также отправкой Эммы в школу.

Он всегда начинал свой день с чашки крепкого черного кофе. Эта привычка всерьез беспокоила Анну. Но она никогда не высказывала своих опасений вслух, поскольку Этьен сам решал, что ему во благо.

— Только не сегодня утром, Анна. Ах, Боже мой! — пробормотал он, поморщившись при взгляде на полоску клубничного джема на своем рукаве. — Как это ему удалось разбрызгать варенье? — удивился Этьен, бросив пристальный взгляд в сторону своего щекастого сына, невинно улыбавшегося ему с высоты детского стульчика.

— Хочу вниз! — заявил Том, стукнув ложкой по пластиковой крышке стола.

— Подожди, малыш, — машинально отозвалась Анна. Она откинула волосы назад, теряясь в догадках, что же здесь делает Этьен. Конечно, он любящий отец, но не привык обременять себя родительскими обязанностями. — Нужно было разбудить меня. Теперь мы с Эммой опоздаем на занятия.

— Мамочка, меня отвезет папа.

«Мамочка»! Анна впервые услышала такое обращение и покраснела от удовольствия.

Этьен никак не отреагировал на изменение статуса Анны в глазах дочери.

— Вот как? — изумилась Анна.

— Ты считаешь, мне трудно? — усмехнулся Этьен.

— Сиди-сиди, дорогая, не вставай, я сейчас налью тебе чаю, — раздался голос пожилой домработницы, которая служила здесь еще при отце Этьена. — Мистер Кемп рассказал мне о неприятном происшествии с тобой вчера вечером. Тебе нужен отдых.

Анна подняла глаза на Этьена, машинально потрогав расцарапанную щеку.

Итак, это было происшествием, подумала она философски. Значит, она оказывалась меньшей дурой, чем в действительности.

— Миссис Тернер, уверяю вас, я хорошо себя чувствую, — несколько натянуто произнесла Анна.

— Я хочу выйти!

Кто в трехлетнем возрасте способен долго терпеть?

Анна расстегнула доспехи мальчика и подхватила его крепкое тельце, облаченное в пижамку, на руки. Тяжесть тут же заставила ее ощутить все свои ушибы. Анна поморщилась от боли.