Лоно Каридес

"ГЛАВА ПЕРВАЯ

Карл Стоун контролировал свою финансовую империю тотально, вплоть до филиалов, напрямую в нее не входивших.

Но сегодня, в день свадьбы его единственной дочери, метеоцентр предсказал снегопад по всей стране, что подтверждали зловещие облака.

Едва из-за плотного кордона вокруг собора стали появляться гости, как начали падать первые крупные хлопья.

Впрочем, никакой снег не помешал бы демонстрации элегантных шляп от дизайнеров, меховых манто и драгоценностей тех, кто желал присутствовать на свадьбе, объявленной торжеством года.

Немного в стороне, засунув руку в карман брюк и привалившись широкой спиной к стволу старого тиса, стоял высокий, худощавый молодой человек со смуглым, удивительно красивым лицом. Он явно не замечал ни порывов холодного ветра, ни снега, уже припудрившего и его дорогой костюм, и темные волосы.

Выражение смертельной скуки исчезало с его лица лишь иногда, когда он приветствовал проходивших мимо знакомых.

Одна впечатлительная молодая леди ахнула и во всеуслышание объявила, что продала бы душу, лишь бы заслужить его улыбку.

— Иокаста... Индия... Ведите себя прилично, девочки.

Но и сама подгонявшая дочек мамаша, прежде чем проследовать в роскошное готическое здание, окинула задумчивым взглядом высокую, загадочную фигуру с чертами падшего ангела и аурой сексапильности.

Даже те, кто не знал этого человека, сразу причислили бы его к гостям жениха. Типичный грек, сказали бы они, увидев блестящие черные волосы, теплый оливковый оттенок кожи и профиль, доставшийся ему по наследству от античных греческих статуй.

Однако среди столь социально значимых гостей личность этого человека была известна всем. Любой, кого ни спроси, назвал бы не только размер его ботинка, но, возможно, рискнул бы угадать сумму на его банковском счету.

Кристоса Каридеса, главу империи Каридесов, действительно немедленно узнали все гости.

Кристос только что целый месяц наслаждался теплом австралийского солнца и теперь остро реагировал на холод, продиравший его до костей не меньше, чем кузена-жениха.

При мысли о кузене презрение исказило прекрасную линию чувственных губ Каридеса.

В этот момент со стороны собора появился невысокий, пухлощекий, светловолосый молодой человек.