Сны инкуба

Нам не нужен был ещё и волк внутри, для него нет места. Для обоих — точно места нет.

Ричард убрал руку и сказал:

— Анита, ты меня слышишь?

Я выкрикнула его имя, потому что могла только кричать. Как будто эта леопардиха резала меня изнутри, пытаясь вырваться наружу, и не могла.

— Отдай своего зверя другому, Анита. Кому-нибудь, чьё тело может его выпустить.

Я не поняла, о чем он, и стала было ему это говорить, но он почувствовал моё недоумение — у него были общие воспоминания со мной, и они рисовали картинку, стоящую тысячи слов.

Мы находились на центральной арене «Цирка Проклятых». Я потянулась к зверю Ричарда, к его ярости, потому что, если мы не сможем её подчинить, совет его убьёт. Я потянулась к этой ярости. Сила, которую он называл своим зверем, вышла на моё прикосновение. Я для этого зверя пахла домом, почему-то, и он пролился в меня, на меня, через меня, как ослепляющая буря жара и силы.

Ричард тогда подполз ко мне на четвереньках, истекая кровью, прижался к моим губам дрожащим поцелуем. Из горла его вырвался тихий стон, и он вдруг резко прижался ко мне губами, и либо у меня губы лопнули бы, либо я ответила бы ему на поцелуй. Я открыла рот, и его язык ворвался внутрь, губы его пили энергию из моих. Порез у него во рту наполнил мне рот вкусом крови, его крови, солено-сладкой.

Мы встали на колени, не разнимая губ. Я провела руками по его груди, и что-то у меня в глубине щёлкнуло и перестало давить. Его сила рвалась наружу, но я удерживала её… руки Ричарда скользнули мне по ногам, нашли кружевной верх чёрных трусиков. Пальцы гладили мне голую спину, и вот, я оказалась раздета.

Сила рванулась вверх, наружу, наполняя нас обоих.