Сны инкуба

И мой зверь потянулся во мне — ощущение было мне знакомо, но никогда я не чувствовала, будто тело моё пусто и эта длинная сущность заполняет меня. Я задрожала, и трудно стало дышать на миг, будто что-то физическое во мне было, и оно, слишком сильно выпрямившись, мешает лёгким. Давление подержалось секунду и исчезло, но ощущение мне не понравилось.

— Ты пахнешь кровью, — сказал Натэниел, и рычащая нотка послышалась в его голосе.

— Это твоя кровь, — прошептала я, и сердце у меня уже билось быстрее.

— Но она у тебя во рту, — прорычал он прямо мне в губы.

Вдруг его рот оказался вплотную к моему, язык раздвигал мне губы. Он целовал меня крепко, долго, глубоко, запуская язык почти в горло, как недавно себя самого, но язык этот не был такой длинный или толстый, как он сам. Зато сейчас были зубы, которые почти прорезали мне губы, давящая сила, с какой не может сравниться ни один оральный секс. Его язык лизал мне небо, щеки изнутри. Он наслаждался вкусом собственной крови.

Леопардиха у меня в мозгу завопила: «Он нас жрёт!» Я знала, что это не так, но что-то зашевелилось во мне, там, где ничему шевелиться не полагается.

Он отодвинулся, и улыбка на его лице была свирепой и радостной, дикая красота, будто мысли в этой голове уже не были человеческими.

— Ты хороша на вкус, — произнёс он до боли низким голосом, совсем не голосом Натэниела.

Леопардиха на этот рык не прореагировала, она из моей головы исчезла. Но то, что было у меня в теле, вытянуло лапы. Я чувствовала, как оно касается того, чего ничто касаться не должно. Закричав, я уставилась в его глаза и подумала, много ли там осталось от Натэниела, чтобы мне помочь.

— Анита, что случилось?

Глаза леопарда и чужой голос, но лицо — Натэниела, полное заботы и тревоги.

— Больно.

— Я тебе сделал больно?

Я замотала головой, и когти защекотали мне ребра изнутри, заставили забиться под телом Натэниела.

— Помоги!

Он скатился с меня и крикнул:

— Джейсон!

Ему пришлось крикнуть дважды, пока вышел Джейсон, капая водой после душа, с полотенцем в руке. Он посмотрел на нас и тут же перестал улыбаться.

— Что случилось?

— Не знаю, — сказал Натэниел все тем же низким голосом.