Сны инкуба

Она пылала над нами кипящей волной жара и света, и у меня все поплыло перед глазами в горячих искрах, мы оба орали в голос, и зверь Ричарда скользнул в него обратно. Я ощутила, как он выползает из меня, как огромная толстая пружина, заливается в Ричарда, сворачивается там в клубок. Я ожидала ощущения последней выливающейся капли, как вина из чаши, но эта капля осталась.

Воспоминание отхлынуло, оставив меня ловить ртом воздух. Натэниел стоял, склонившись надо мной.

— Анита, что с тобой?

Глаза его снова стали лавандовыми.

Джейсон обнюхивал мои волосы:

— От тебя пахнет стаей.

Ричард стоял у себя в кухне, опираясь рукой на шкаф, будто иначе его бы шатнуло.

— Теперь ты вспомнила?

— Вспомнила, — шепнула я.

— Что ты вспомнила? — спросил Натэниел.

— Ты не чуешь запаха? — спросил Джейсон. Он тёрся губами о мою щеку.

Натэниел склонился ко мне, почти вплотную приблизил лицо.

— Волк. — Он обнюхал меня и шепнул прямо мне в кожу: — Ричард.

Ощущение его губ на мне заставило меня на миг закрыть глаза.

— Ты все ещё принадлежишь стае, Анита, не меньше, чем парду. Отдай им своего зверя.

Ричард смотрел на меня в упор, и я заметила царапины у него и на правой щеке. Обычно в порыве страсти там не оставляют следов.

Я открыла глаза, и уже не видела расцарапанного Ричарда в залитой солнцем кухне; передо мной был водопад рыжеватых волос.

Джейсон все ещё держал меня за руку и тёрся ртом о шею с другой стороны от Натэниела."

"Я лежала в тепле, в безопасности, и поняла, что Ричард передал мне часть власти над зверем. Дал возможность подышать. И надо было воспользоваться этой возможностью, пока мой зверь не стряхнул с себя эту тёплую, уютную лень.

Я подумала о воспоминании, как я Ричарду отдавала его зверя. Как это вышло? Поцелуй, почему всегда поцелуй или прикосновение? Вчера мне Жан-Клод на этот вопрос ответил — потому что мы можем использовать лишь те инструменты, что у нас есть. Почти все их мы получили от линии Бёлль Морт, а это значило, что наши средства, умения должны иметь вполне определённый мотив.