Смертный грех

— Тебе придется вернуться?

— Разумеется.

— Ты можешь уделить мне полчаса?

Он колебался.

— Говори быстрее, если можно. На совете не понравился мой уход.

— Извини, — сказала она, опустив глаза. — Я буду предельно краткой.

Но это такое дело, которое не решается с налета. На это нужно несколько дней.

— Садись, — сказал он уже более дружелюбно и сел сам напротив нее.

— Я вижу, тебя что-то мучает. Что случилось?

Он был таким элегантным, таким аристократичным, у него были такие выразительные глаза! Но как раз сейчас это не имело значения.

— Александр… То, что я пришла к тебе с этим предложением, не должно как-то ранить тебя или повредить тебе.

Он сдвинул брови.

— Это не вымогательство… — пробормотала она, заикаясь, — я знаю, что тебе трудно, но я на твоей стороне, не забывай!

Он по-прежнему выжидательно смотрел на нее, оба чувствовали расстояние, разделяющее их. Она торопливо добавила:

— Мне нужна твоя помощь. Больше мне надеяться не на кого.

Он с неохотой произнес:

— Тебе нужны деньги?

— Нет, нет! Но думаю, я могла бы тебе помочь… тоже.

Нет, этого говорить не следовало: он просто окаменел, услышав ее слова.

Сцепив пальцы рук, Сесилия сжала их и глубоко вздохнула.

— Я знаю, что ты в трудной ситуации. Я не знаю подробности, но…

Тут она взяла себя в руки, заметив, что уже говорила это.

— Продолжай, — сдержанно произнес он. — Тебе нужна моя помощь. Какая именно?

Сесилия сделала глотательное движение.

— Я попала в ловушку.

Александр затаил дыхание."

"— Срок очень маленький, всего две недели… Я знаю, что ты рискуешь лишиться места, возможно, лишиться головы из-за своей… слабости… Что-нибудь произошло за время моего отсутствия?

— Да, — ответил он, немного помедлив и вставая, словно ему было невмоготу смотреть ей в глаза. Повернувшись к ней спиной, он сказал: — Ты, возможно, помнишь юного Ханса?

— Да.

— Он… он ушел от меня к другому.

Как странно это прозвучало. Словно это была обычная любовная история. Александр продолжал:

— Оба они были застигнуты врасплох на месте преступления, и новый друг Ханса назвал мое имя. Он утверждает, будто Ханс рассказывал ему про меня.

Сесилии передалась его горечь.

— И что же Ханс?

— Он достаточно лоялен, чтобы отрицать это, и я ему за это благодарен.