Смертный грех

Но никто ему не верит. Мое положение плачевно, Сесилия.

Он снова повернулся к ней, сел. Теперь, когда главное было сказано, он осмелился посмотреть ей в глаза.

— Дело будет слушаться через несколько дней, меня привлекут к ответу. Я должен буду присягать на Библии, а я ведь глубоко верующий человек! Клятвопреступление для меня немыслимо.

— И даже король не может спасти тебя?

— Он верит мне. Пока. Но когда он узнает, что я лгал ему, мне конец.

Сесилия кивнула. Она не могла больше ни о чем говорить. Она думала лишь о том, что означает этот позор и это унижение для такого человека, как Александр.

— Кто он?.. — тихо спросил Александр.

Без всяких предисловий он перешел к ее проблемам. Она была в шоке: на какой-то миг она забыла о себе.

Но его живой интерес согрел ее.

Она отвернулась, чувствуя отвращение к самой себе и к тому, что с ней случилось.

— Один хороший друг семьи, — ответила она. — Священник, неудачно женившийся.

— Но почему это произошло, Сесилия?

— Если бы я знала! Как раз тогда мне казалось, что это нужно.

Александр сдержанно улыбнулся, его это явно забавляло.

— Ты так забавно выражаешься, — сказал он, — но я понимаю, что ты имеешь в виду. Иногда это в самом деле кажется совершенно необходимым. — Он долго и пристально смотрел на нее. — Мне хотелось бы узнать больше об этом человеке, как ты, наверное, понимаешь.

— О, да! У него прекрасный, благородный нрав. Он попал в немыслимую ситуацию: жена лишила его всех супружеских прав. Так что его трудно в чем-то винить.

— И он совершенно не похож на меня?

— Наоборот, — горячо возразила она, — об этом даже не стоит спрашивать…

Она замолчала и покраснела.

Александр принялся кусать костяшки пальцев.

— Мне ясен твой план. Но ты уверена, что хочешь этого?

— Иначе бы я не пришла.

— Я верю тебе. Но ты пришла к этой мысли только сегодня утром?

— Время не терпит, ты ведь понимаешь.

— Конечно. Но меня беспокоит другое.

— Что же?

— Почему ты согрешила именно с ним?

— А почему именно это беспокоит тебя?

— А ты не понимаешь? Подумай хорошенько, Сесилия!

Он понял: сходство между ним и Мартином. Она встала.

— Должна признаться, что в то время меня раздражала и печалила твоя сдержанность.