ОНО

Сквозь землю доносилось глухое урчание канализационной системы. Бен слышал отчетливый, монотонный вибрирующий звук, как раз из-под корня, к которому он прислонился, этот звук даже отдавал в спину. Бен снова представил себе страну морлоков, у них, наверное, такой же промозглый зловонный воздух, отдающий фекалиями, как из того люка. Он представил их колодцы, сокрытые от посторонних глаз в глубокой земле, колодцы с ржавыми лесенками. Тут он задремал, и его мысли отчасти перешли в сон.

11

Но снились ему не обитатели подземелья морлоки, а то, что случилось тогда в январе, о чем он никак не мог рассказать матери.

Был первый учебный день после долгих рождественских каникул. Миссис Дуглас спросила, не хочет ли кто остаться после уроков, чтобы помочь ей сосчитать учебники, полученные к началу нового полугодия. Бен поднял руку.

— Спасибо, Бен, — сказала миссис Дуглас, наградив его такой сияющей улыбкой, что она буквально согрела Бена с головы до ног.

— Саси-ба, — послышался с задней парты шепот Генри Бауэрса.

Был зимний чудесный день, весьма обычный для Мейна: безоблачный, солнечный, но страшно холодный. 10 градусов мороза, да еще вдобавок сильный, пронизывающий ветер.

Бен сосчитал книги в стопках и назвал их число, миссис Дуглас записала у себя в тетради, не удосуживаясь перепроверить Бена, как с гордостью для себя отметил он. Затем они понесли книги в книгохранилище, в коридоре сонно потрескивали радиаторы. Поначалу школа гудела от звуков: хлопали дверцы шкафчиков, в учительской стучала на машинке миссис Томас, наверху раздавались возгласы ликования, из спортзала доносился стук баскетбольных мячей и топот спортивных туфель, когда игроки приближались к корзинам.

Мало-помалу эти звуки стихли, наконец книги были как полагается сложены; одной, впрочем, не хватило, но было уже не до нее. Миссис Дуглас вздохнула. Было тихо, если не считать гудения радиаторов, и отдаленного стука метлы мистера Фазио в коридоре, и завывания ветра на улице.

"Бен посмотрел в единственное узкое окно книгохранилища и заметил, что день быстро угасает. Было четыре часа, вот-вот опустятся сумерки. Сухие снежинки неслись по обледеневшей спортивной площадке и кружились между качелей, которые намертво вмерзли в землю. Этот лед сойдет только в апреле. На Джексон-стрит пустынно. Бен подождал, не отрывая глаз от окна: может, на перекрестке Джексон-стрит и Витчем-стрит появится какая-нибудь машина — ни одной.