ОНО

У него мелькнула странная мысль; взрослый вопрос, который нередко задают на вечерних коктейлях, готов был сорваться у него: «А дети у вас есть, миссис Дуглас?»

— Я часто думаю в это время года, что людям не пристало жить так далеко от экватора, во всяком случае, на этой широте, — сказала миссис Дуглас. Она улыбнулась — и странное выражение у нее на лице исчезло, теперь она уже походила на самое себя. «Такого выражения у нее уже не увидишь», — в полной обескураженности подумал Бен.

— До прихода весны у меня такое чувство, точно я старею, а затем по весне снова оживаю и молодею.

И так каждый год. Ты уверен, что доберешься до дома благополучно?

— Не беспокойтесь, все будет нормально.

— Не сомневаюсь. Хороший ты мальчик, Бен.

Он снова потупился, покраснел, воззрился на ее туфли. Она ему нравилась, как никогда прежде.

В вестибюле мистер Фазио предупредил, не отрывая взгляда от кучи мусора:

— Поосторожней на улице, мальчик, мороз кусается.

— Постараюсь.

Он добрался до своего шкафчика, открыл его, нацепил поверх джинсов теплые зимние брюки.

Ему до боли было досадно, когда мать настояла на том, чтобы он их носил, особенно в холодные зимние дни, точно он маленький. Но Бен был рад, что прихватил их сегодня. Он медленно направился к выходу, на ходу застегивая «молнию» на куртке, нахлобучивая капюшон и натягивая варежки. Затем вышел, постоял недолго на ступенях крыльца, слышал, как захлопнулась за ним дверь и лязгнул засов.

Над школой низко нависло лиловое небо. Ветер не унимался.

Защелки на веревках флагштока стучали о стальной столб. Ветер ударил в теплые, нежные щеки Бена, отчего они сразу онемели.

«Поосторожней на улице, мороз кусается».

Бен поспешно затянул потуже шарф, в нем он походил на карикатурного Реда Райдера — маленький, толстый. Закатное небо было великолепно в своей сказочной красоте, но Бену было не до красот: пробирал холод. Не останавливаясь, он поспешил домой."

"Поначалу ветер дул ему в спину и идти было вполне терпимо, по существу, ветер его подгонял.

Однако у Кэнел-стрит Бен повернул направо, навстречу противному ветру. Теперь он не давал ему идти спокойно, как будто хотел выяснить с ним отношения. Шарф пришелся весьма кстати, но все равно толку от него было немного. Ресницы у Бена заиндевели, сопли в носу замерзли. Ноги стали неметь. Время от времени Бен охлопывал себя под мышками, чтобы согреться. Ветер гудел, завывал, и в его голосе слышалось что-то почти человеческое.