Сломанная тень

Не забывал даже про самые незначительные: так, для интрижек были предназначены вальс, кадриль, мазурка, в конце концов, но никак не полонез – танец церемониальный, торжественный.

– Которая из них? – поинтересовался Кирилл Павлович.

В полонезе император, по обыкновению, поменял нескольких партнерш.

– Одетая цыганкой! Вон та, в розовом платье! Еще и глазки мне строит, бесстыжая!

– Ба! Да эта Лаевская! Не берите в голову, ваше величество. Давно признана ненормальной!

– А муж куда смотрит? А? Передай-ка генералу мое неудовольствие! Больных головой надо держать взаперти!

– Слушаюсь, ваше величество! – Кирилл Павлович даже наедине с царственным братом не позволял себе фамильярностей.

– Хороша!

– Хороша! – согласился великий князь. – Говорят, у них роман!

– Старый развратник!

– Что вы, ваше величество! Исключительной порядочности человек! Столько лет ради детей сохраняет брак с сумасшедшей! А та чего только не вытворяла – рога наставляла, из дома сбегала! – Кирилл Павлович, жертва династического брака, с сочувствием относился к товарищам по несчастью.

– Вот как? Тогда передай, что и я не стану чинить препятствий! Цыганке этой самое место в желтом доме! Чуть рейтузы с меня не сдернула! А девчушке пусть голову не морочит! Коли любит – пусть женится!

– Ну, где же она? Где? – Дашкин после каждого круга подбегал к Тоннеру.

– А дама в лиловом? Я было подумал…

– Это была просительница.

Долго приглядывавшийся к доктору долговязый франт наконец радостно окликнул его:

– Илья!

– Корнелиус? – обрадовался Тоннер.

– My friend! – друзья, к неудовольствию Дашкина, обнялись.

– Ваше сиятельство! – обратился Тоннер к Арсению Кирилловичу. – Позвольте представить! Американский путешественник Корнелиус Роос! Князь Дашкин!

Мужчины раскланялись.

– Илья! Вся моя надежда на вас! – взял быка за рога Роос. – Говорят, на маскараде император! Вот бы с ним поговорить! Никак не могу добиться аудиенции! Посланник отправил прошение, но… – этнограф заглянул в блокнот и закончил по-русски: – Ни ответу, ни привету!

– Да вон он! Венецианским купцом вырядился! – Дашкин указал на самодержца.

– Благодарю! О, благодарю вас! – обрадованный Роос ринулся к императору."

"– Как вы легко кружите! – восхитилась Ольга.

Ноги Андрея Артемьевича помнили каждое па, но не всегда за памятью поспевали.