Сломанная тень

– Она? – сердце Тоннера забилось, предчувствуя удачу. – Опишите!

– Черное платье, как у горничных, накидка-клок, шляпка с вуалью. А под вуалью – маскарадная маска! «Я, – говорит, – не собиралась вас до весны щипать, хотела, чтоб вы жирок нагуляли! Но обстоятельства вынуждают, Сергей Леонидович!» Я за кочергу, а она из муфты – у нее муфта такая, что слона можно спрятать, – пистолетик вытащила и прямо в грудь мне направила. «По моим подсчетам, вы за месяц тысячи четыре заработали. Давайте-ка сюда!»

– Опишите внешность.

– Я ж говорю: лица не видел!

– Фигура? Толстая, худая?

– Кто их разберет в этих платьях?

– Рост?

– Обычный!

– Ну а голос? Голос ее вы можете изобразить?

– Могу! «Сумма, конечно, небольшая. Поэтому попрошу вас об одной услуге», – Бобиков заговорил писклявым, неестественным голосом. – «Барон Баумгартен, его легко узнать, у него прострелена рука…»

– Как? – на этот раз вскочил Тоннер. – Она знала про руку барона?

– Да! – подтвердил чревовещатель.

Этому могло быть лишь два объяснения: или шантажистка сама стреляла в барона, или присутствовала на перевязке.

– Вы не узнали шантажистку среди зрителей?

– Нет.

– Что еще она велела вам сделать?

– Ничего. Только сказать, что убийца среди гостей. Нет! Вру! В самом начале я должен был потребовать присутствия тринадцати зрителей.

– Это очень интересно! – задумался Тоннер.

– Кроме того, она подсказала кое-какие детали, которыми я должен был «растопить лед недоверия».

– Что за детали?

– Так, отец молодого человека, которого лишили наследства, заикался. А отец его невесты через слово повторял: «Так сказать». Его, правда, так и не вызвали…

– Что еще?

– Кое-что о Софье. Но про нее я и сам знал… из прежней жизни. Даже…

Бобиков улыбнулся своим воспоминаниям.

Тоннер, наоборот, нахмурился. Граф-чревовещатель прояснил важную деталь, но вот остальное окончательно запутал.

– Что ж! – Илья Андреевич поднялся. – Даю вам сутки, чтобы покинуть город.

– Как же так? Мы с вами договорились…

– Was wissen zwei, wisst Schwein[72], – напомнил Илья Андреевич немецкую пословицу.

– Но я на мели!

– Продайте свои камушки! – посоветовал Тоннер. Они с Данилой встали. – А лучше сдайтесь властям!

– Я похож на сумасшедшего?

– В общем-то да!

Тоннер с Данилой, не простившись, покинули кабинет, Моська гордо прошествовал за ними.