Сломанная тень

Когда хлопнула входная дверь, Бобиков перекрестился, снял с шеи цепочку и, провернув ключ, открыл ящик письменного стола, где лежали два пистолета.

Глава двадцать вторая

– Илья Андреевич! – Юлия Антоновна, в старом платье, непричесанная, с заплаканными глазами, поманила доктора в детскую.

– Что-то с Кирюшей?

– Да! Кашляет! – громко сказала княгиня и шепотом добавила: – С ним все в порядке. Помощь нужна мне. Князь объявил, что больше не выпустит меня из дома! – Юлия Антоновна всхлипнула. – Никогда! А когда закончит какие-то важные дела, вовсе увезет из Петербурга! Он уже и прошение об отставке подал…

– Чем же я могу помочь? – развел руками Тоннер.

– Назначьте микстуру! – неожиданно звонко ответила Юлия и, сделав умоляющий знак, чтобы Илья Андреевич говорил шепотом, тихо продолжила: – Принудьте его взять меня на маскарад! Он признался, что сам ни в жизнь бы туда не поехал, но вы заставляете…

– Горло чистое! – громко произнес Тоннер и продолжил шепотом: – Я ничего не обещаю, но попробую…

– Я буду вам очень признательна!

Князь долго сопротивлялся.

Арсению Кирилловичу было лучше. Только синяк, несмотря на старания Петрухи, предательски просвечивал из-под толстого слоя пудры.

– А вы корсаром оденьтесь! – посоветовал Тоннер. – Им положено на глазу повязку носить, а на голове косынку."

"– Скажите лучше, что делать, если шантажистка ко мне подойдет? – проворчал Дашкин.

– Ничего! Привлеките мое внимание! Подайте сигнал!

– Какой сигнал? – соображал князь еще очень медленно.

– Ну, не знаю! Снимите повязку с глаза, например!

– Какую повязку!

– Которую вы повяжете! Извините, князь, мне надо успеть к еще одной пациентке! До встречи на маскараде!

– До встречи! – попрощался князь. – А вы уверены, что надо ехать с Юлией?

– Абсолютно!

– Спасибо! – Юлия Антоновна на радостях чмокнула Тоннера в щеку. – Вы ведь к Лаевским? Передадите записку?

– Что ж с вами сделаешь! Передам! Кому?

– Тучину! – Фамилию возлюбленного княгиня произнесла с нежностью.

Через десять минут Илья Андреевич был уже у Лаевских.

– Вы за племянницей моей ничего не замечали? – зашла издалека Ирина Лукинична.

– Чего, например?

– Странностей… Я боюсь, знаете ли! Мать-то ведь ненормальная! Правда, что сумасшествие по наследству передается?

– Только если в завещании упомянуто! – отшутился Тоннер. Медицинская наука на сей счет пребывала, как обычно, в дискуссиях.