След белой ведьмы

 – Что здесь делаешь?!

Не дождавшись ответа, схватил край платка – но дернуть не успел. Неизвестный с силой, будто точно знал, что делает, сжал его покалеченную кисть. Алекс взвыл, забыв обо всем на свете. А нападавший смачно ударил его кулаком под ребра, сбросил с себя и рванул к окну.

Как в тумане Алекс последовал за ним. Уже примерялся, как перелезть, когда услышал перепуганный Лизин окрик:

– Вы что здесь делаете?!

Она стояла в дверях в вечернем платье, совершенно растерянная.

А позади нее уже слышались голоса матушки и Кулагина. И когда его застанут здесь, в спальне его же невесты… Алекс бы понял, если б Лиза с такой прытью бросилась бы к нему, чтобы в это же окно и вытолкать. Но она торопливо подтолкнула его к гардеробной, неделикатно шикнула, велев сидеть тихо, и закрыла дверь.

Только там Алекс и немного пришел в себя, справившись с болью.

Что это было? Он ведь не привиделся ему, тот мужчина? Он правда был? Сидел в этой же гардеробной, где теперь сидел Алекс.

С какой готовностью Лиза спрятала его здесь. Будто не впервой. Может, и незнакомца она сама привела?!

Подумав так, Алекс едва снова не взвыл – уже не от физической боли, а от ощущения предательства. Такого знакомого, почти родного. Прочувствованного каждой клеточкой тела. Разве что смириться с ним Алекс не успел: Лиза открыла дверь.

– Зачем вы сюда явились? Что за глупые шутки? – едва сдерживая ярость, не думая виниться, спросила она.

Рассвирепел и Алекс:"

"– Это вы мне скажите, кто этот мужчина? Это вы его впустили? Я видел его, Лиза! Не юлите!

А та растерялась. Глядела на него невинными голубыми глазами через стекла пенсне:

– Какой мужчина?.. Мы все были внизу, когда услышали шум. Отец велел не ходить, позвал за лакеями, но я будто почувствовала что-то… побежала вперед. Здесь только вы были, Алекс, никого постороннего.

– Птица? – Алекс даже нервно усмехнулся: на туалетном столике все было перевернуто вверх дном, зеркало и то сдвинуто. – Вы врете ловко, но не очень-то складно, Лиза.

– Что вам здесь понадобилось? Говорите немедля! Не то ей-богу, позову батюшку!

Она своего вранья и теперь признавать не желала.