Сладостное заточение

Видит Бог, я не невиновен ни в этом, ни в других совершенных мною преступлениях, но он не имеет права вот так разрушать мою жизнь! Это гребаный кошмар, и мне нужно, чтобы кто-нибудь ударил меня по лицу, чтобы я проснулся, черт возьми!

Я упираюсь пятками в пол, продолжая пристально смотреть на судью, который спускается по ступенькам, покинув свое место.

Нет. Я не позволю ему украсть следующие восемнадцать лет моей жизни.

— Коллинз! — мой рев перекрывает шум приглушенных голосов.

Этот ублюдок даже не моргает.

Макбрайд снова бормочет мне какую-то адвокатскую чушь, его тон почти истеричен. Что-то о том, что я только усугубляю ситуацию, но слова лишь задевают мое сознание, попадая в звон в голове, который становится только сильнее. Руки, несколько пар, хватают меня за руки и толкают к двери со стороны зала суда. Я продолжаю оглядываться через плечо, ища судью Коллинза. Жду, что он положит конец этому безумию. Оглядываюсь через каждые пару шагов, даже когда меня ведут по узкому коридору к камере, где я переоделся в свой свежевыглаженный костюм менее чем за двадцать минут до этого.

— Две минуты, Спада. — Один из охранников тянется к моим закованным в наручники запястьям. — Машина уже ждет.

— Две минуты на что?

— Чтобы переодеться. — Он вталкивает меня в комнату и кивает в дальний угол.

Кислота подступает к моему горлу, обжигая плоть, когда я прослеживаю его взгляд на шаткой скамье.

Там, на деревянных досках, покрытых потрескавшейся и облупившейся краской, лежит аккуратно сложенная стопка одежды.

Отрицание. Слепая ярость. Беспомощность. Буря разных эмоций обрушивается на меня, все они захлестывают меня одновременно, и внезапно я не могу, черт возьми, дышать. Не могу двигаться. Не могу думать. Единственное, что я могу сделать, это смотреть на ярко-оранжевую стопку одежды на той скамейке, обжигающую мои чертовы роговицы.

Глава 2

Три месяца назад, в канун Нового года

Дом Нунцио Веронезе (Дон Бостонской мафии Коза Ностра)

Запах сушеного орегано и свежих продуктов, спрятанных в деревянных ящиках на полках, борется с легким запахом плесени, висящим в воздухе. Здесь нет окон, и единственным источником света является единственный светильник, свисающий с центра потолка и бросающий желтый отблеск на растрепанного, хнычущего человека. Карло Форино.