Сладостное заточение

Он — вместе с почти половиной бостонской элиты, бюрократов и высшего руководства правоохранительных органов — присутствовал на новогодней вечеринке, где все пошло к чертовой матери.

Я делаю глубокий вдох, ожидая вынесения приговора. После предъявления обвинения и предварительного слушания, по совету адвоката, я заключил сделку. Признание вины по обвинению в преднамеренном убийстве в обмен на ожидаемый срок в три года. Может быть, четыре, если судья не захочет пощадить меня. При трех сотнях свидетелей невозможно отрицать, что я застрелил ублюдка, который убил моего сводного брата.

— Массимо Спада, вы признали себя виновным по обвинению в непредумышленном убийстве, как это определено законом и регулируется общим законодательством штата Массачусетс, глава двести шестьдесят пять, раздел тринадцать. — Голос судьи наполняет комнату, и его глаза, наконец, встречаются с моими. — Правосудие слепо, мистер Спада. Все люди равны перед законом. Учитывая серьезность вашего проступка и очевидное отсутствие сожаления в содеянном во время слушания, настоящим я приговариваю вас к восемнадцати годам заключения в государственной тюрьме строгого режима…

В моей голове раздается пронзительный звук, похожий на помехи в старом телевизоре.

Восемнадцать лет? Восемнадцать чертовых лет? Нет, этого не может быть. Макбрайд заверил меня, что максимальный срок, который я получу, учитывая связь судьи с Семьей — четыре года. Это ошибка. Другого объяснения нет. Я поворачиваюсь к судье Коллинзу. Смотрю прямо на него.

"Кто-то хватает меня за руки и дергает их за спину. Я смутно вижу, как мой адвокат говорит что-то про апелляцию. Каким-то образом, сквозь шум, происходящий как в моем оглушенном мозгу, так и в комнате, мне все же удается услышать лязг наручников, защелкивающихся на моих запястьях. Этого не может быть.