Сладостное заточение

Можешь сдохнуть в какой-нибудь гребаной канаве, мне все равно. Потому что там твое место!

— Я сделаю это!

Слова Массимо гремят в пространстве. Один раз. Дважды. Они эхом разносятся внутри безмолвной гробницы, словно их произносит хор голосов. Отражаясь от гранитных стен. Отражаясь в моем сознании. Снова и снова. Мои легкие сжимаются, когда я обдумываю его смысл. Его выбор — я . Он выбирает меня, а не Коза Ностру.

Снова раздается смех Сальво, но это не радостный звук. Это что-то ненормальное. И больное. От него у меня по коже бегут мурашки.

— Ну и… Ну… Тебе действительно конец.

— Я сделаю все, что ты хочешь. Все, что угодно, — рычит Массимо. — Делай со мной все, что хочешь, но, пожалуйста, отпусти Захару.

— Пожалуйста? — Сальво поднимает брови, затем хихикает. — Массимо Спада умоляет? Это впервые.

— Да, я прошу тебя. Пожалуйста, Сальво.

— О, мне слишком нравится звук твоих мольб. — Он делает шаг в сторону и направляет на меня пистолет. — Я хочу, чтобы ты встал на колени, Массимо. Встань на колени и умоляй, чтобы я пощадил ее.

— Нет, — выдавливаю я. Он не может этого сделать! Он не может!

Мои внутренности скручиваются в узел, оседая где-то в глубине живота, словно гигантский валун, когда я с ужасом наблюдаю, как Массимо падает на колени.

— Пожалуйста, — хрипло говорит он. — Умоляю тебя. Прошу тебя, Сальво.

Я больше не могу сдерживать слезы. Они текут по моим глазам и скользят по щекам, когда я смотрю на мужчину, которого люблю. Я всегда восхищалась его гордостью. С чем бы он ни сталкивался, Массимо всегда шел с высоко поднятой головой, расправленными плечами и прямой как сталь спиной.

— Это чистый рай. — Сальво громко вдыхает, словно человек, затягивающийся новой дозой кокаина. Шагнув вперед, он направляет пистолет в грудь Массимо. — Теперь я рад, что тот ублюдок-бывший заключенный потерпел неудачу. Если бы ему удалось прикончить тебя в торговом центре, я бы пропустил это. — Маниакальное презрение пропитывает его выражение лица.