Сладостное заточение

Я до сих пор не могу поверить, что сицилийцы провалились, и все из-за ее длинноволосого зверя!

Он извергает чушь, как гребаный гейзер, и я не могу отделаться от мысли, что он сошел с ума, черт возьми.

— Я снова попытался это сделать, — продолжает он, — заставив Армандо устроить ей засаду. Я подумал, что повесить на него ее убийство будет проще простого. Но этот ни на что не годный наркоман не смог всадить ей пулю в голову, даже когда я практически преподнес ему ее на блюдечке. А потом мне пришлось заплатить еще три миллиона, чтобы убрать его гребаную задницу, прежде чем он успел запеть.

— Ты больной, — выплюнул я, перемещая руку ближе к пистолету, заткнутому за пояс.

— Нет. Я просто хочу убедиться, что получу то, что заслуживаю.

Твою мать.

Его пистолет все время направлен на меня, пока я достаю свой Глок и бросаю его на траву. Если он думает, что я не смогу убить его голыми руками…

Я подхожу к мавзолею и останавливаюсь на пороге, но он тычет мне в спину стволом своего пистолета. Как только я вхожу в гробницу, мои глаза лихорадочно ищут Захару.

— Иисусе, детка. — Я уже направляюсь к ней, когда раздается оглушительный австрел, отражающийся от стен.

— Сделай еще шаг, и следующую пулю я всажу ей в голову.

Звук выстрела все еще стоит у меня в ушах, пока я перевожу взгляд с Массимо на Сальво, пытаясь решить, что, черт возьми, мне теперь делать.

Когда Сальво притащил меня сюда, он связал мне руки веревкой и затолкал между двумя каменными гробами. Мне потребовалось более двадцати минут, чтобы вытащить ножницы из сумки и разрезать путы.