Сладостное заточение

Это изображение будет согревать меня ночью. Вместе с тобой.

— Ты сказал, что оставишь его в живых! — кричу я, спотыкаясь и направляясь к стоящему на коленях Массимо.

— Разве? — Сальво наклоняет голову. — Нет, не думаю, что говорил. Вон! Сейчас же!

— Захара, — голос Массимо заставляет меня содрогнуться. — Мне нужно, чтобы ты ушла.

Проглотив всхлип, я поворачиваюсь к нему лицом. Темные как ночь глаза впиваются в мои, и я удивляюсь, как они могут смотреть на меня с такой мягкостью, но в то же время с такой свирепостью в глубине.

— Иди, — говорит он. Доверься мне, — добавляют его глаза.

Я медленно киваю.

— Я подожду снаружи.

На свинцовых ногах я бреду к двери, держа руки за спиной, чтобы спрятать разрезанные путы. Каждый шаг вдали от Массимо — это мука, которую я едва могу вынести, но я заставляю себя идти вперед.

— Она научится меня слушаться, — усмехается Сальво, когда я прохожу мимо него.

Я выхожу из мавзолея и прижимаюсь спиной к внешней стене рядом с дверью. Кончик моих ножниц для ткани, спрятанных в рукаве, впивается мне в предплечье. Они бесполезное оружие против пистолета, но я все равно держу их при себе.

— Последние слова, Массимо? — раздается изнутри снисходительный голос Сальво.

— Да.

Тишина затягивается, в темноте царит зловещая пустота. Пульс подскакивает, и все, что я могу делать, — это безумно сжимать ножницы в своем сердце.

В глазах Массимо я увидела его намерение убить Сальво, но я понятия не имею, как он собирается это сделать. Однако, зная Массимо, он сначала проведет этого ублюдка через ад. За все эти годы тюремного заключения. За то, что у него украли почти половину жизни. Предательство со стороны человека, которого он считал своим другом.

— Ну что? — резко говорит Сальво. — Я весь во внимании."

"— Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ПРИЛОЖИЛ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ К МОЕЙ БУДУЩЕЙ ЖЕНЕ, ГРЕБАНЫЙ СУКИН СЫН!

Раздался выстрел, когда Массимо начинает кричать.

Внутри раздается еще один громкий удар, и часть колонны возле дверного проема раскалывается, мелкие осколки падают рядом с моими ногами. Приглушенное хныканье срывается с моих губ, когда я прижимаю к себе ножницы, как спасательный круг. Звуки борьбы внутри усиливают мои страдания.