Сладостное заточение

После этого я перехожу к рассказу о тканях, которые я рассматриваю для пошива, перечисляя плюсы и минусы каждой из них.

Затем я сообщаю Массимо о барбекю, которое папа устроил в начале этой недели и на котором присутствовало большинство членов La Famiglia. Это было большое событие. Я пишу два абзаца, описывая наряды, а также сплетни, которые я подслушала за те пятнадцать минут своего присутствия там.

Когда слова ложатся на бумагу, я начинаю чувствовать себя лучше, но ситуация с Кеннетом все еще свежа в моей памяти.

Я подписываю письмо, как всегда, — Захара .

Мне нравится мое полное имя, но кроме моих учителей никто меня так не называет. Для остальных я всегда Зара. Когда я была маленькой, я не могла выговорить Захара.

— Пеппе, — я хлопаю водителя по плечу, — мне нужно ненадолго заехать на почту.

* * *К тому времени, как мы приезжаем домой, дождь льет как из ведра. Я не жду, пока Пеппе откроет мне дверь, просто выскакиваю из машины и бегу через подъездную дорожку к главному входу. Не думаю, что он заметил мой порванный рукав, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Вбежав внутрь, промокнув насквозь после короткого забега под ливнем, я увидела кучу писем на антикварном консольном столике в фойе. Папы, должно быть, нет дома. Он всегда относит почту прямо в свой кабинет, когда заходит домой. Проходя мимо, я замечаю необычный белый конверт среди типичных безвкусных счетов за коммунальные услуги и ярких приглашений.

Я достаю конверт, чтобы получше рассмотреть, и чуть не роняю его. Он аресован мне. А на обратной стороне — название исправительного учреждения, где отбывает наказание мой сводный брат.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что меня никто не видит, я бегу вверх по лестнице, прямо в свою комнату. Никто не знает, что я пишу Массимо, кроме нашей горничной Айрис.