Скандал у алтаря

Однако, с усилием отрывая взгляд от ее дрожащей нижней губы, Себ напомнил себе: она необыкновенно привлекательна и манит к себе, как запретный плод, но разделить с ней постель – не судьба. Даже если бы их не связывала сделка, она не та женщина, с которой он готов завязать отношения.

Впрочем, ему было бы намного легче, не будь она так красива или будь у нее хоть какой-то изъян. Но тут его внимание снова привлекла тень между бедер. Себ в отчаянии стал думать если не о физических недостатках Мари, то о ее характере.

Ослиное упрямство и чрезмерная эмоциональность, которая проявлялась во всем. Если Мари плакала, смеялась или, как сейчас, кричала, она все делала со страстью, поскольку не была способна на «золотую середину».

И не важно, насколько она привлекательна, Себ посочувствовал тому мужчине, который в нее влюбится.

В животе Мари разразилась настоящая буря, пока она смотрела на Себастьяна. Он был похож на ожившего греческого бога.

– Кажется, я ошиблась, – пробормотала она.

– Бывает, – прохрипел Себ. – И успокойтесь, вы дрожите.

Он взял ее за руки.

Вообще-то это был жест, призванный успокоить, но ее словно ударило током, и Мари попыталась выдернуть руки.

– Я ищу кухню. Мне нужно повернуть направо или налево? – Себ молчал. Мари ждала, пока молчание не стало давить ей на уши. – Вы слышите?

– День выдался долгим. Я скажу Томасу, чтобы он…

– Не будите его! – воскликнула она. – Просто объясните, как добраться до кухни.

Она надеялась, что волнение, вызванное зрелищем его полуобнаженного тела, не слишком заметно.

– Вы потеряетесь. Я покажу вам, – сказал Себ, но не сдвинулся с места.

– Не стоит, – поспешно отказалась Мари.

Она попыталась обойти его, но в этот момент он тоже шагнул в сторону.

Они столкнулись.

Может, он ничем не лучше своих родителей, промелькнуло в голове мужчины, но он гены не выбирал.

– Позже, – пробормотал Себ, привлекая Мари к себе и жадно прижимаясь к ее губам.

Ее тело сразу расслабилось, руки обвились вокруг его шеи.

Наконец Себ со стоном отодвинул ее.

– Возвращайся к себе, – тяжело дыша, велел он. – Пока можешь.

Мари трепетала, закусив губу. Она все еще чувствовала силу его рук, степень его возбуждения. Она хотела Себа так сильно, что была готова, забыв гордость, умолять его о близости.

– Позволь мне остаться, Себ! – вырвалось у нее. – Я не хочу уходить.

Голова Мари кружилась от желания.