Скандал у алтаря

Мысли вращались по кругу, как вентилятор, когда она пыталась представить, что теперь будет.

О боже, как она оказалась в таком положении?

Мари снова села, и у нее заурчало в животе. Она по опыту знала, что помочь ей уснуть может стакан теплого молока. Далеко ли до кухни?

Мари откинула простыню, подошла к шкафу и вытащила оттуда первую попавшуюся вещь. Это был кружевной халатик, который она накинула поверх длинной ночной рубашки.

Коридор был освещен мягким светом бра.

Так, куда дальше? Направо или налево?

Лестницы не было видно, только множество тяжелых дубовых дверей по обе стороны коридора.

«Безнадежно, Мари. Возвращайся в постель».

Она проигнорировала совет здравого смысла. Почему бы не попытаться? Девушка пошла по коридору. Он заканчивался балконом с коваными перилами, похожим на тот, что в ее спальне. Она вздохнула, повернулась…

И издала крик ужаса. Мари кричала не умолкая. А призрак кричал на нее. Когда она прижала ладонь ко рту, он повторил этот жест.

Она рассмеялась с облегчением, и ее отражение в зеркале, занимающем всю стену, засмеялось в ответ.

Все еще трясясь от пережитого страха, Мари ухватилась за первый попавшийся предмет. Им оказалась массивная металлическая ручка двери, возле которой она стояла.

– У привидений не бывает рыжих волос.

Даже если бы Себ спал, крики Мари разбудили бы его; от ее воплей кровь заледенела у него в жилах.

– Мари? – С сильно бьющимся сердцем и посеревшим лицом он схватил тонкое покрывало, лежавшее на большой дубовой кровати.

Себ бросился к двери с такой скоростью, будто за ним гнались черти.

Он с такой силой распахнул дверь, что чуть не сорвал ее с петель. Однако они устояли, хотя им пришлось выдержать дополнительный вес той, что вцепилась в ручку снаружи.

Мари буквально внесло в комнату. Ей с трудом удалось сохранить равновесие.

Ее широко раскрытые глаза остановились на Себе. На нем были только черные трусы-боксеры, низко сидевшие на узких бедрах.

Чем выше поднимался ее взгляд, тем жарче ей становилось. Себ был бесподобен и казался ожившей статуей. Мари была не властна над своим участившимся сердцебиением и пресекшимся дыханием. Она даже представить не могла, что мужчина может быть настолько прекрасен. Охватившее ее возбуждение отозвалось тягучей болью внизу живота.