Синекура

Последняя неделя перед переходом права собственности могла быть слишком заметной, поэтому внимание Артема надо было отвлечь. Я умотала из страны и наследила, чтобы его внимание было занято моим поиском. Вернулась в тот же вечер, когда пришли твои люди. На следующий день произошло… это. — Сбито выдохнула и тихо продолжила, — сопоставила факты и поняла, что твоя протекция будет длиться ровно до того момента, пока я не найду твои деньги, а затем меня начнут прессовать и скорее всего засадят, потому что есть люди, которые неправильно соотнесут факт его убийства с фактом продажи его фирмы и нашими теплыми семейными отношениями.

А в тюрьму я не хочу. Я свой срок в браке отмотала, заплатив за все грехи в этой жизни, предыдущей и оставив предоплату за грехи последующей. Поэтому я сказала Диане, чтобы все тормозили, потому что на зону, скорее всего, все вместе поедем и хер мы откупимся, а из-за грядущего общественного резонанса, а он непременно будет, мама его бесспорно расстарается, даже сидельцев вместо себя не нанять. Диана была со мной полностью солидарна. И выпала из окна. Храбрые мужчины исчезают с радаров и остается только Эдик, с которым мы и встретились, чтобы обмозговать творящийся пиздец. Эдик меня траванул и фактически в этом признался, а когда выходила из зала, увидела двоих типов, которые явно ждали, что я вот-вот отъеду, то есть были в курсе коварного замысла Эдика по погонялу Медичи. Все. — Вдохнула глубоко, чувствуя, что становится нечем дышать — у воздуха в помещении нет вкуса и запаха, но он удущающ. Хотелось включить свет. Потому что тьма давила физически. Я знала, что это не поможет, но все равно хотелось, пусть и будет резь в глазах.

— Дилетантов ты наняла? — голос рассыпается в тишину.

— Из-за измены убить? Я не настолько поехавшая. Можешь звонить ходячему полиграфу и одновременно посадить на неходячий. Предлагала же. — Сцепив зубы, открыла глаза и посмотрела на него.

— Не урничай, — сказал ровно, спокойно, но слышалось как предупредительный выстрел. — Для здоровья вредно.

 — Следующий будет на поражение.

— Я не убивала. — Тихо сказала, с трудом выдерживая его взгляд.

Он смотрел полностью равнодушно, отрешенно, под таким взглядом очень отчетливо понимаешь, что ты и твоя жизнь ничего не стоят. Он встал и направился к выходу.

— Адриан. — Его имя морозило язык. Пугало своим звучанием. Но больше меня пугало то, что я здесь останусь.

Остановился у двери, положив пальцы на ручку. Не повернулся. Повернул голову в профиль, глядя в пол.