Синекура

Я знаю, что мне приснится.

— Я прошу меня отсюда забрать. Ровно так же, как ты просишь меня найти твои деньги. — Тихо прошептала я. Тихо и твердо. — Мне терять нечего, Адриан. Я просто говорю, что я здесь не останусь, пока в сознании.

— Нечего? — уголки его губ совсем слегка приподнялись в намеке на улыбку. Я впервые видела, что подобное может быть настолько пугающим. — И смерти не боишься?

Долгая пауза, глаза в глаза.

— Я же с тобой разговариваю. — Сбитым шепотом, из последних сил глядя в его лицо. — Очевидно, что не боюсь.

Ему стало интересно. Равнодушие убрано, чтобы приглядеться внимательнее. Он слегка прищурился и меня будто начали потрошить. Не удовольствия ради, пользы для. Чтобы понять, оправдывает ли тушка выставленной на нее цены. Сосуды сжались, холод под кожей, мысли путаются, сердце ускоряет такт снова. Еще быстрее. В ушах гул. Предел близко. Его энергетика… острая. Слишком сильная, просто сминающая своей мощью, когда он снимает заслон беспристрастия. Она очень быстро подводит к пределу, очень быстро истощает.

Удушение. Нарастающее. Я уже почти сдалась, готовая зажмуриться и рывком двинуть ватное тело к краю, чтобы свалиться с кровати. Лишь бы подальше от него. Лишь бы отодвинуться. Но он медленно кивнул.

— Я восприму тебя. — Снова заслон и я поняла, что не дышала до этого. И только сейчас кислород в стылой крови начал медленно питать онемевшее тело. — Но за это у меня и спрос соответствующий. Понимаешь?

Тяжесть осознания давно легла на плечи, но сейчас надавила так, что я чувствовала, что позвоночник просто переломится в ближайшее время.

Однако, я уже сказала. Мне нельзя отступать, потому что тогда переломится сразу — при нем нельзя начинать и не доводить до конца. Он этого не примет и последствия неизбежны. Либо переходить Рубикон, либо остаться на месте и он меня утопит. Мгновенно. Поэтому кивнула.

— У тебя еще флакон, — не отрывая взгляда от моих глаз, повел подбородком в сторону стойки капельницы, — потом три инъекции. После увезут.

Поднялся и пошел на выход.

Ручка повернулась, а спустя три секунды щелкнула на доводчиках.

Когда докапали живительный эликсир и захуярили уколы прибавившие плюс сто пятьсот к потраченному здоровью, жрецами Гиппократа мне было дано позволение покинуть лекарскую обитель. Адриана и Гены не было, только двое шкафов и Дима, сообщивший, что царь-батюшка приедет в мой расписной дворец через час и мне надо будет отчитаться по своей крепостной деятельности. Охуенно. Кивнув, поднялась с кровати.