Сияние

Никто уже не сыграет здесь в роке будущим летом. И вообще в обозримом будущем.

Да, все это не имело значения, но почему-то вид молотков для роке, один из которых отсутствовал, манил Холлорана. Он вдруг поймал себя на том, что вспоминает тот звук – клонк! – с которым жесткая деревянная головка молотка ударяла по круглой поверхности деревянного шара. Какой прекрасный, какой чисто летний звук! А шар потом катился по

(кости, кровь)

гравию корта. Это вызвало в памяти образы

(костей, крови)

ледяного чая, качелей на террасе, дам в соломенных шляпках, звона москитов и

(дрянных маленьких мальчиков, которые играли не по правилам)

всего такого прочего.

– Дик? – Окликнувший его снаружи голос прозвучал тонко, взволнованно и, как ему показалось, неприятно. – С вами все в порядке, Дик? Выходите скорее, пожалуйста!"

"(Давай же, ниггер, шевелись. Не слышишь, хозяин зовет?)

Он взялся за ручку одного из оставшихся молотков и ощутил его приятную тяжесть.

(Пожалеешь розги – испортишь ребенка.)

Взгляд его помутился во тьме, куда проникали только отдаленные отсветы пожара и отблески фары снегохода. А ведь если подумать, он может сделать одолжение им обоим. Она все равно изуродована… страдает от невыносимой боли… а большая часть вины

(вся вина целиком)

лежит на этом чертовом мальчишке. Оставить собственного отца погибать в бушующем пламени. Да это почти равносильно убийству. Отцеубийство, вот что это. Пасть ниже просто невозможно.

– Мистер Холлоран? – Ее голос был слабым, тихим, сварливым. Он ему тоже не понравился.

– Дик! – Теперь мальчишка чуть не плакал от страха.

Холлоран вынул молоток из ячейки и направился к двери, сквозь которую проникал свет. Его ноги шаркали по доскам пола, как ноги механической игрушки, которую завели ключом и привели в движение.

Внезапно он остановился и с удивлением посмотрел на молоток, который держал в руке. Что это ты задумал? – спросил он себя с нарастающим ужасом.

И на мгновение его сознание заполнил злобный науськивающий голос:

(Сделай это! Сделай это, трусливая черномазая шлюха! Убей их! УБЕЙ ИХ ОБОИХ!)

Издав едва слышный вопль ужаса, он отбросил молоток. Тот упал на кипу оставшихся в сарае попон и словно уставился на Холлорана, призывая действовать.

Холлоран обратился в бегство.

Дэнни сидел за рулем снегохода, мать слабо обнимала сына.