Сияние

Тогда они с братом наткнулись к северу от семейной фермы на огромное гнездо земляных ос. Оно укрылось между корнями старого сухого дерева, в которое когда-то ударила молния. У брата за лентой шляпы хранилась сбереженная после Четвертого июля петарда. Он подпалил ее и сунул в гнездо. Петарда взорвалась с гулким грохотом, а потом из поврежденного гнезда начал доноситься злобный нарастающий гул, постепенно переходивший в подобие крика. Они с братом кинулись прочь с такой прытью, словно за ними гнались демоны. И в каком-то смысле, подумал Холлоран, так оно и было.

А потом, как и сейчас, облако рассеялось без следа. И Холлоран подумал, возможно, это был лишь столб дыма или унесенный ветром большой обрывок обугленных обоев, а вовсе не дух «Оверлука», покидавший насиженное место, которое теперь превратилось в огромный костер на фоне темного неба.

* * *На связке был ключ от сарая, но Холлоран сразу увидел, что он не понадобится. Одна из створок дверей стояла приоткрытой, а навесной замок свисал с петли.

– Я не могу войти туда, – прошептал Дэнни.

– Ничего. Оставайся с мамой. Помню, там хранилась целая кипа старых лошадиных попон. Их, вероятно, сильно побило молью, но все лучше, чем замерзать без них. Миссис Торранс, как вы? Пришли немного в себя?

– Даже не знаю, – ответила она чуть слышно.

– Хорошо. Я вернусь буквально через минуту.

– Возвращайтесь поскорее, – прошептал Дэнни. – Очень вас прошу.

Холлоран кивнул. Он направил свет фары на двери и пошел к ним, отбрасывая на снегу длинную тень. Распахнул обе створки и исчез внутри. Попоны по-прежнему были свалены в углу рядом со снаряжением для игры в роке. Он выбрал четыре – они действительно пахли плесенью, а моль не раз устраивала в них бесплатные пиры, – а потом вдруг замер.

Одного из молотков для роке не было на месте.

(Уж не им ли он ударил меня?)

Впрочем, разве это имело теперь хоть какое-то значение? Тем не менее Холлоран осторожно ощупал поврежденную и сильно распухшую часть лица. Шестьсот долларов, заплаченные дантисту, пошли псу под хвост с одного удара. Но все равно

(быть может, он ударил меня вовсе не им. Вероятно, молоток просто потерялся. Или его украли. Или кто-то решил, что это неплохой сувенир. Все равно)

это не имело значения.