Шерхан

— Ах ты гаденыш! — мужчина с яростью идет на мальчика, он не пугается, не шарахается в сторону от страха, наоборот сам идет ему навстречу. Между ними три шага. Мужчина нагибается, хватает за ворот водолазки и встряхивает, чуть подняв ребенка над землей. Руки мальчика в кармане фланелевых штанов, он сжимает разогнутый брелок и смотрит в глаза мужчине. Они у него холодные, арктические, замораживают все вокруг. И Яру страшно. Он всем нутром чувствует исходившую от этого незнакомца опасность, угрозу окружающим, власть.

Мальчик понимал, что бесполезно нарываться на этого человека, ибо мужчина уничтожит его одним махом, втопчет в землю носком своих черных туфель. Но в груди тигренка разгорается жажда мести, желание уничтожить того, кто уничтожил его жизнь. Поэтому, сжав крепче проволоку от брелка, быстро вытаскивает руку из кармана и впивается концом в щеку мужчины, со всей силы нажимая на кожу лица. Яру кажется, что все происходит насколько медленно, тягуче, что не сразу понимает, когда его отпустили. Мужчина не верещит, не кричит, он выпрямляется, смотрит на мальчишку сузившими страшными глазами. На щеке кровь.

— Ах, ты сукин сын! — он бьет кулаком в лицо Ярославу, свалил одним ударом на землю. Слышится даже хруст сломанных костей. Мальчик чувствует, как из носа течет к губам теплая кровь. Облизнул языком верхнюю губу. Сморщился. Подниматься не спешил, так и лежал на земле, наблюдая из-под полуопущенных ресниц за страшным человеком.

— Убью! — рыкает мужчина, угрожающе нависая над Ярославом.

Но от избиения его удерживают подоспевшие милиционеры. Он не выкрикивает угрозы, он просто смотрит в глаза мелкому пацану. Ухмыляется, когда видит, как тот по хищному щурится, как в его глазах колыхнулась черная жгучая, смертельная ненависть, которая после себя ничего не оставляет. Маленький мальчик, который не должен в столь нежном возрасте испытывать страшные чувства, испытывал. Он уже мысленно приговорил этого взрослого мужчину, который ничего не боялся. В его душе появилась полная уверенность, что однажды он доберется до этого самоуверенного ублюдка, подвесит к потолку цепями, будет медленно пытать, сдирать на живую кожу! Чтоб он чувствовал боль от каждого движения, чтобы ему было больно просто дышать! Чтоб он сдох от собственных криков.

Ярослав понял, что уничтожит того, кто уничтожил его мечты, разрушил жизнь. Ему было пять лет. И эта его история. С его правилами.